— Однако-с, кем же продолжим? — спросил Николай Иванович, старательно вытирая испачканные чернилами пальцы о тряпицу.

— Позволите сперва снять отпечатки у мастеровых механического цеха? — деловито обратился я к инженеру.

— Арсений Викторович! — тут же скомандовал он одному из своих молодых помощников-практикантов. — Немедленно приведите сюда всех мастеровых цеха.

Юноша уже развернулся, чтобы со всех ног бежать выполнять приказ, но я его окликнул:

— Прошу простить, Николай Иванович, но не будет ли разумным приставить к уважаемому Арсению Викторовичу крепкое сопровождение?

— Вы что же, полагаете…

Взгляд его блеснул гнвом. Я поспешил объясниться:

— Честные люди, надо думать, пойдут спокойно. А вот преступник, поняв, что его вот-вот изобличат, может повести себя непредсказуемо. Загнанная в угол крыса кусается. Не хотелось бы, чтобы в панике произошло еще какое-нибудь происшествие. Возможно, более тяжкое.

Я имел в виду, что может пролиться кровь, но тут же задумался: а этим вот людям что покажется тяжким? Испорченный механизм или же…?

Но Элеонора тут же ахнула, вполне меня поняв, инженер нахмурился и и тут же властным жестом выдернул двух дюжих работяг из плотной толпы зевак. Те стояли метрах в шестидесяти от нас — деталей разговора они явно не слышали, но с жадным любопытством наблюдали за непонятной возней у столов.

Один из вызванных инженером мужиков оказался тем самым моим утренним обидчиком — вернее, грубияном, что пытался зацепить меня на выходе с проходной. Настоящий медведь, а не человек. Рослый, тяжелый, с пудовыми кулаками и суровым взглядом из-под кустистых бровей. Может, он и не обладал навыками армейского рукопашного боя, но одного его грозного вида было вполне достаточно, чтобы мгновенно остудить пыл — ну, например, паникера.

А преступник? Что ж, я сильно сомневался, что диверсант, наскоро испортивший котлы, окажется профессиональным боевиком, решившимся вступить в открытую схватку с таким вот исполином. Охрана у нас была надежная.

— Ну, веди их сюда, Арсений, — кивнул инженер помощнику. Капкан захлопывался.

* * *

Скоро передо мной выстроились четверо мастеровых из моего родного механического цеха. Деда Матвея я про себя сразу отбраковал. Нет, конечно, и у него пальчики откатаем, если до того дойдет, но вообще-то у меня зрело одно куда более коварное, но крайне интересное предложение к инженеру — снять отпечатки вообще у всех работников завода. Зачем, когда времени в обрез, и все листки не отсмотреть? Так это же базовая психология. Виновный обязательно выдаст себя страхом.