— Господин ведущий инженер, вы понимаете, что… что именно сейчас произошло? — замогильным, сорвавшимся голосом спросил я.

Мне хотелось крикнуть ему в лицо, что это мы только что убили человека, что его кровь на наших руках, но я вовремя подавил в себе этот порыв.

— Прохор… А вот сейчас ты лучше помолчи, чтобы не наговорить чего лишнего, — осадил меня Николай Иванович.

Прекрасно осознав масштаб произошедшего, он рассудил, пожалуй, совершенно верно. Если теперь начать махать руками и кричать на каждом углу о справедливости, можно навлечь на себя беды куда более серьезные. И как же вовремя, как чертовски предусмотрительно я настоял, чтобы мои родные покинули город! Вряд ли у этих ублюдков дотянутся руки до Калуги, по крайней мере, я на это очень надеялся.

Домой я не шел, а, скорее, тяжело брел, оглушенный собственными мыслями. По пути я постоянно оглядывался, сканируя улицу, всерьез опасаясь слежки. Пару раз я ловил на себе внимательные взгляды из подворотен, рука сама тянулась к карману, но всякий раз оказывалось, что мне, конечно, не привиделось — но это всего только местные оборванцы-мальчишки.

К своему дому я подходить не спешил, резонно предполагая, что там уже может ждать засада. И чутье меня не подвело — перед ветхой дверью, на той самой пыльной улице, зябко кутаясь в пальто, переминался с ноги на ногу Игнат.

— Ты что здесь делаешь? — резко спросил я, вглядываясь в лицо парня.

— Да вот, подгадал, когда у тебя смена на заводе закончится, — Игнат шмыгнул носом, переминаясь с ноги на ногу. — Мы тут с ребятами притащили много, как ты оговаривал давеча, всячины. А еще больше можно выкупить у старьевщиков почти за бесценок, но нет на то даже и медяка. Да только… всё ли сгодится?

Я порылся в кармане и вложил в его озябшую ладонь монету.

— Вот, держи пять рублей. Это на то, чтобы все твои мальчишки крепко усвоили: со мной иметь дело прибыльно. На эти же деньги выкупи хоть что-нибудь еще из того, что, по твоему мнению, можно восстановить. Если каких деталей для того будет недоставать — я выточу на заводе.

— Много и не боишься мне отдавать столько?

— Сейчас заберешь пять рублей и убежишь, но лишишься в будущем пятидесяти. Зачем тебе это? Ты ведь умный человек, — сказал я, потом усмехнулся и добавил: — а еще обманешь, то Настя даже не посмотрит в твою сторону.

Последняя угроза точно больше повлияла на Игната. Он бережно спрятал деньги, но взгляд его остался тревожным, брови хмурились.

— Весь город только о том и говорит, что у вас сегодня произошло в главной мастерской, — тихо, с нажимом произнес он.