Глядя на то, как лопаты со скрежетом сдирают с пола окаменевшую стружку, смешанную с мазутом, я не переставал удивляться. Меня искренне поражало: как так вышло, что перед визитом самого губернатора руководство Главных паровозных мастерских даже не озаботилось тем, чтобы навести в цехах хоть какой-то марафет?

Хотя, если поразмыслить, ответ был очевиден. Заводское начальство сейчас явно суетилось совсем в другом месте: готовили шикарные столы, стелили скатерти, выставляли дорогие французские коньяки и хрусталь, чтобы встречать исключительного гостя по высшему разряду. Маршрут высокой инспекции давно был утвержден, и наш пропахший потом и железом черновый цех в него явно не входил. Губернаторам такое не показывают.

Этим утром, когда я только пришел на смену, надзиратель Рудольф Карлович, наскоро проверив наличие личного состава, тут же умчался на улицу. Я выглянул в окно и всё понял: на путях чуть поодаль стояли два новеньких паровоза. Их сейчас в авральном порядке, до кровавых мозолей начищали ветошью до зеркального блеска, а кое-где прямо на ходу подкрашивали. Классические потемкинские деревни.

Несложно было догадаться, что губернатору с помпой презентуют именно эти два готовых локомотива. И у меня насчет этого показательного блеска зрели серьезнейшие планы. Губернаторский визит — идеальный рычаг, чтобы сдвинуть с мертвой точки то новшество, которое я намеревался внедрить: мою автоматическую сцепку.

К сожалению, в обход ведущего инженера мне этот проект ни за что не протолкнуть. Значит, в ближайшее время нужно вырвать возможность для разговора с ним с глазу на глаз. Я был уверен: как только до инженера дойдет,что именно я изобрел и какие барыши это сулит, у него тут же алчно зачешутся руки забрать всё себе.

И вот тут мне нужно было не прогадать. Отдавать свою идею задарма я не собирался — нужно было во что бы то ни стало стать соучредителем патента. Как именно работает патентное право в Российской империи, я пока толком не знал, но выяснить это нужно было срочно.

А тем временем работа в цеху спорилась. В какой-то момент мужики, разогрев мышцы, густо и протяжно запели рабочую артельную песню. Под этот тягучий, грубый ритм махать метлами и скрести лопатами стало как-то слаженнее, легче.

— Прохор! — вдруг вырвал меня из мыслей тихий голос.

Ко мне вплотную подошел подмастерье Митрофан — тот самый, что активнее всех поддержал меня в споре. Он оглянулся по сторонам и, перекрывая шум работы, зашептал мне прямо в ухо:

— Тебе тут товарищи просили передать… Приглашаем тебя на вечерний разговор. В тайное место. Уж больно правильные дела ты сегодня затеял, да и говоришь ладно, за душу берет. Нам в кружке такие толковые товарищи ой как нужны. Вечером за тобой зайду, вместе сходим. Только смотри, не болтай никому. А то здоровье на заводе потерять — раз плюнуть.