— Должно быть, снова общался с друзьями, — без доли интереса отозвался король, опуская веки.
— Когда я зашла к нему вечером, он просматривал документы. Не сортировал их, как обычно, а читал, — несмотря на ровный тон, практически никогда не меняющийся, аромат выдавал обратное. Беспокойство окружало женщину, и лишь такой же вердан мог почувствовать ее эмоциональное состояние.
— С каких пор Кириана интересуют государственные дела? — его пепельная бровь изогнулась.
— Видимо, со дня возвращения, — Равилла скользнула ладонью по тонким, жидким волосам. — Двадцать дней на нижних уровнях города… Они сломали нашего сына. Ты просто не видел, как он вчера смотрел на меня. Не слышал, как разговаривал, — она сделала паузу. — Необходимо пригласить лекарей. Я не хочу потерять еще и второго сына.
— Возможно, он наконец-то повзрослел. Последствия стресса пройдут сами, — Дарион смотрел на жену с долей усталости, читающейся в каждом произнесенном слове. — Ты слишком встревожена.
— Боюсь, «повзрослел» — слишком громкое заявление, — Равилла опустила взгляд на свою сиреневую юбку, расшитую переливающимися нитями. — Когда он смотрел на меня, я видела только… Расчет. Словно оценивал, насколько я могу быть ему полезна.
— Ты преувеличиваешь, — несмотря на произнесенные слова, аромат Дариона сменился на более тревожный.
— Я же мать, — она подняла взгляд на мужа. — Я знаю своего ребенка. Знаю, что он в полном порядке, но… Я не вижу в нем тепла. Ни в словах, ни во взгляде. Дело даже не в запахе пустоты, это действительно последствие стресса. У меня он тоже практически исчез из-за волнения за Элиара…
Дарион прекрасно знал: с Равиллой в таких вопросах спорить бесполезно. Верданские матери чувствовали своих детей на подсознательном уровне, даже на расстоянии.
— К тому же, Кириан заявил, что Элиар поправится, — пальцы Равиллы сжали кружево. Аромат надежды перемешался с тревогой, вызывая эмоциональный коктейль и перемешиваясь с другими, более слабыми и незаметными эмоциями. — Якобы это благодаря финисам… И я хочу верить, что он прав.
— Он не успеет поправится до церемонии…
— Поэтому Кириан предложил план, — Равилла выдержала паузу, не решаясь произнести это. — И я никогда не слышала из его уст ничего настолько сумасбродного и гениального.
Совершенно неспешно, подбирая каждое слово, терисса начала пересказывать мужу слова Кириана: про аристократов, ждущих слабины; про сокрытие болезни Элиара и итог их вынужденного решения; про необратимые последствия.
Дарион слушал, не смея перебивать. Когда Равилла закончила, он откинулся на спинку ложа и закрыл глаза. В складках век мерцали золотистые искры — проблески мыслей, не поддающиеся контролю даже правящей семье.