Дмитрий, слушая это, ощутил лёгкий укол тревоги, но тревога эта была какой-то далёкой, приглушённой, будто доносилась через толстую стену — слишком много сейчас занимало его собственное строительство, слишком многое требовало немедленного, практического внимания: где взять ещё досок для настила, как объяснить Такэши разницу между продольным и поперечным пазом, — чтобы всерьёз пугаться интриг людей, которых он и видел-то один раз в жизни.

— И что же теперь? — спросил он, скорее из вежливости, чем из настоящего беспокойства. — Меня всё-таки казнят?

— Нет, — покачал головой Феррейра, и в его голосе прозвучала твёрдая, хоть и невесёлая уверенность. — Пока — нет. Все, даже сам Морейра, сходятся в одном: до тех пор пока не придёт письмо от дона Алессандро Валиньяно из Макао, никто не станет предпринимать никаких решительных шагов. Устав ордена в этом суров и непреложен: дело передано вышестоящему лицу, и никто не вправе действовать самовольно, минуя его решение, каким бы ни было личное мнение отдельных братьев. Кроме того, — добавил он, чуть заметно усмехнувшись, — теперь, после суда, есть ещё одна причина для осторожности: ты находишься под личным покровительством даймё, а идти открыто против воли Сакакибары Сигэнори не рискнёт ни один из нас, даже самый ревностный. Наша миссия и без того держится в этих землях на тонкой нити его благосклонности, и никто не станет рвать эту нить ради одного лишь чужестранца, каким бы подозрительным он ни казался.—Он помолчал, и Дмитрий, приглядевшись, заметил, что за этой формальной уверенностью в голосе священника проступает что-то ещё — беспокойство, не высказанное до конца.

— Но пойми меня правильно, Дмитрий, — сказал наконец Феррейра, понизив голос почти до шёпота, — если письмо из Макао придёт не в твою пользу, если Великий Визитатор сочтёт нужным иначе взглянуть на дело, — тогда защита даймё может не спасти тебя. Даймё ценит твои руки, твоё мастерство, но вряд ли станет всерьёз ссориться с Обществом Иисуса ради одного плотника, будь он хоть трижды искусен. А уж какие меры могут быть предприняты против тебя, если решение окажется неблагоприятным, — этого я не берусь предсказать заранее. Пути ордена бывают разными, и не все из них так уж явны и прямолинейны, как костёр или плаха. Так что радуйся сегодняшнему дню, строй свой дом, — но не забывай об осторожности. Учи язык. Заводи друзей среди простых людей, среди самураев — чем больше здесь будет тех, кто скажет о тебе доброе слово, тем труднее будет тем, кто захочет тебе навредить, но и помни про шпионов, веди себя естественно, ничего лишнего, держись изначальной линии поведения и может быть тебе повезёт выжить в этом мире.