— Мясо! — воскликнул Дмитрий, когда увидел этот дар. — Теперь у нас будет настоящий плов!

Как понял из перевода её слов через Феррейру, этот кусок солонины она выменяла у заезжих европейских матросов на соломенную, плетёную шляпу и сандалии. Для неё этот кусок мяса был очень ценным, но она принесла его для всех. Дмитрия до глубины души тронул такой шаг с её стороны и вспомнив слова благодарности на японском, старательно произнёс выговаривая каждое слово:

— Домо аригато годзаимасу. Кокоро кара кандо симасита.(Большое спасибо. Я глубоко тронут до глубины души) и слегка поклонился ей в знак благодарности. Крестьянка мелко начала кланяться в ответ растерянно улыбаясь.

Он нарезал крупными кусками мясо и обжарил его до румяной корочки. Запах, который пошёл от котла, заставил всех присутствующих дружно вздохнуть: это был аромат жареного мяса и лука, смешанный с дымом огня, с запахом кунжутного масла, разогретого до прозрачности. Дети зашептались, взрослые переглянулись, и даже Мидори, обычно невозмутимая, чуть заметно расширила глаза. После он добавил нарезанную соломкой морковь, и она, обжариваясь в жире и соке мяса, приобрела яркий, насыщенный цвет, сменив бледный оттенок на тёплый, оранжевый. Затем он засыпал в котёл рис — целых три большие чашки, — и, мешая длинной деревянной ложкой, дал каждому зёрнышку пропитаться маслом и ароматами, пока рис не стал полупрозрачным. После этого добавил сушёные сливы, изюм и нарезанный чеснок, залил всё водой и накрыл тяжёлой деревянной крышкой, которую нашёл там же, в старом сарае.

— Теперь нужно ждать, — сказал он, обращаясь к собравшимся, и, хотя никто его не понял, его жест был ясен всем. Он показал, что огонь нужно уменьшить, чтобы рис томился на медленном жару, впитывая в себя все соки и ароматы. Ждать пришлось около часа. Крестьяне, которые сначала стояли поодаль, постепенно, по мере того как запах становился всё настойчивее, всё гуще, начали подходить ближе. Кто-то принёс из дома свою миску, кто-то — горсть солений, кто-то просто стоял, заворожённо глядя на дымящийся котёл. Феррейра, появившийся к концу приготовления, тоже стоял в толпе, опираясь на свой посох, и с улыбкой наблюдал, как Дмитрий, в последний раз открыв котёл, медленно, торжественно перемешивает плов длинной, деревянной ложкой, взрыхляя рис, смешивая его с мясом и овощами, и давая каждому зёрнышку, каждому кусочку пропитаться общим духом и жаром.

— Всё готово, — сказал Дмитрий, когда пар, поднимавшийся от котла, стал прозрачным, ровным, без резких выбросов. — Теперь каждый может подойти и взять себе.