Не в силах больше ждать, я выкручиваюсь из его хватки и целую его. Он пытается ответить на поцелуй, но его губы непривычно неповоротливы после стольких сезонов бездействия. Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что это самый прекрасный поцелуй за всю нашу совместную жизнь.

— Я же говорил тебе, — шепчет Кейд мне в губы, и его слова звучат смазано, пока он борется с мышцами, что спали слишком долго. — Я буду любить тебя, пока мы не обратимся в прах.

— Я тебя не люблю. — Я покрываю поцелуями все его лицо, пока он не пытается изобразить слабую улыбку. — Потому что слова «люблю» недостаточно для того, что я чувствую. Этого слишком много. Это абсолютное всё.

Кейд издает стон, когда мои губы вновь касаются его, но на этот раз от боли, поэтому я осторожно отстраняюсь от его тела. Не желая расставаться с ним ни на секунду, я поддерживаю его торс, пока он не устраивается у меня на груди, положив голову на моё бешено колотящееся сердце, и надежно укутываю его одеялом, чтобы он больше не лежал на голой земле.

— Как я здесь оказался? — шепчет он мне в грудь, его голос истощен до предела.

— Один особенный человек пообещал, что если я найду тебя, то он вернет тебя мне. — Я встречаюсь взглядом с Незнакомцем и готова поклясться, что в его белых глазах блестят слезы.

— Хммм, — мычит Кейд, его веки тяжело опускаются от навалившегося сна.

— Отдыхай, муж мой. — Я целую его в волосы, прижимая ближе. — Я расскажу тебе обо всем, когда ты проснешься, а пока спи. Я никуда не уйду.

Кейд засыпает, его дыхание ровно звучит в моих объятиях. Я всё же бросаю настороженный взгляд на Незнакомца, но его успокаивающая улыбка заверяет меня, что теперь всё будет хорошо. Кейд больше не мертв, он больше не горстка разбросанных повсюду костей. Он отдыхает, но он обязательно проснется, и каждый день до конца его жизни я буду рядом, когда он откроет глаза.

Я просыпаюсь от звука шагов — сухая земля хрустит под сапогами, и я моргаю, заставляя затуманенное зрение сфокусироваться. Кейд проснулся в полдень, и с помощью Незнакомца я одела его и накормила бульоном. Движения сильно утомили его, и всего через час он снова уснул у меня на руках, но это был чудесный час. Яркий блеск в его глазах проложил дорожку прямо к моему сердцу, и я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой просто оттого, что могу сидеть и прижимать его к себе. Я не собиралась спать. Я хотела бодрствовать, глазами изучая черти его лица, но багровый закат подсказывает, что я проспала уже несколько часов. Голова Кейда по-прежнему лежит у меня на груди, его дыхание ровно, и перед тем как подняться на поиски того, что меня разбудило, я целую его в лоб.