«Пожалуйста », — мысленно молю я, ведь если я издам звук, последний кислород покинет мои легкие. Я смотрю на чудовищно пестрых рыб, наступающих ракообразных и бегемотов с таким количеством щупалец, что их невозможно сосчитать. «Пожалуйста , — беззвучно умоляю я Уденса, полностью сдаваясь на милость этих монстров. —Я просто хочу вернуть его ».

Ничего не происходит, и я опускаю голову, а смерть наваливается плотным, удушающим грузом. Я не стану убивать его детей. Я не причиню вреда зверям, за спасение которых Уденс боролся с таким упорством. В этом я понимаю его, и это битва, которую мне не суждено выиграть. Любой причиненный мной вред все равно не спасет мне жизнь.

Я больше не могу задерживать дыхание и судорожно содрогаюсь, втягивая полные легкие воды. Я кашляю и задыхаюсь, пытаясь вытолкнуть соль, но только глотаю еще больше. Страх поглощает меня. Мой страх и страх Незнакомца, чья странная эмоция сочится в мой разум. Незнакомец напуган. Он боится потерять того, кто ему дорог, и я мысленно приношу свои извинения ему и Кейду. Я пыталась, моя любовь, мое сердце, мой муж. Прости, что я подвела тебя.

По мере того как зрение тускнеет, разноцветные рыбы передо мной трансформируются — мой умирающий мозг выстраивает причудливые образы. Они пульсируют и вибрируют, теряя окраску, и медленно сталкиваются друг с другом, разрывая собственную плоть. Вода закипает от крови, куски разорванной плоти кружатся в жутком танце смерти, но по мере того, как они рвутся на части, их обнаженные мышцы срастаются воедино. Это пугающее зрелище для последних минут жизни: они сбрасывают шкуры и калечат себя, а их обнаженные сухожилия срастаются в плотные, сочащиеся кровью полосы. Вода приходит в неистовство, в хаосе взрываются пузыри воздуха, пока один из них не сталкивается с моими губами.

Кислород заполняет мои легкие, когда я заглатываю пузырь, следом в меня ударяет второй, за ним третий, четвертый, пятый — пока я не наполняюсь не водой, а воздухом. Славным, прекрасным воздухом.

Мое зрение проясняется, и окружающая орда монстров должна бы пугать меня, но они меркнут по сравнению с тем, что зависает в дюймах от моего лица. Это ужасно, но не тем ужасом, от которого хочется кричать. Это всепоглощающий страх, который сковывает тебя изнутри, и его сила настолько смертоносна, что способна остановить даже самое сильное сердце.

Разноцветные рыбы исчезли, оставив после себя кровавую воду и свои изуродованные останки, а на их месте появилось самое крупное создание, какое мне доводилось видеть. Оно напоминает акулу, но слишком огромно для нее. Его бритвенно-острые зубы длиннее моих рук. Шрамы длиной в мое туловище бороздящие его кожистое лицо, а глаза? Они почти полностью белые, как у Незнакомца, но в его радужках угадывается легкий намек на зелень, совсем как у Лавека, чьи глаза отливали синевой, и я понимаю, кто возвышается передо мной.