— Метка… — прошептала, увидев, как исчезают огненные завитки, до того предплечье украшавшие. Вспыхнули они и сгинули, будто их никогда и не было.

Редрик руку мою взял, прохладными пальцами до кожи дотронулся.

— Как же так, Редрик… И твоя метка брачная пропала…

— Хозяин, хозяйка, это что ж, того-самого… — протрещал Огневик растерянно.

Редрик ответить не успел, вскрикнул вдруг, упал на колени, словно боль непереносимую испытывал. По телу его огненные дорожки побежали — яркие, злые, будто кто пламя по крови запустил, подсветил ее под кожей. Точно такие отметины в брачную ночь руки Редрика украшали. Но тогда-то перед обрядом дело было, а сейчас отчего?..

— Редрик, любимый! — опустилась рядом с ним, обвила руками, ощущая боль, что он испытывал, как свою собственную. Поняла: ежели умрет, и мне без него жизни не будет. Не вынесу. Лягу рядом и умру в тот же миг. — Ты что сделал⁈ — крикнула Мороку сквозь слезы, чувствуя, как тело Редрика огнем жжет.

Морок в клубах тьмы рядом опустился.

— Подожди слезы лить, девица.

— Умирает он! Неужто не видишь?

— Рано ты его хоронить решила, — усмехнулся Морок. — Говорю же: обожди чуток.

Удивилась, что и Лют стоит молча, не призывает Морока помочь, да и сам не торопится, только хмурится все сильнее.

— Лисса…

Обхватила потное лицо Редрика ладонями, он мои запястья своими руками сжал, голову поднял, и тут увидела, что в глазах его больше нет огненных искр. Как и в волосах.

— Лисса, — повторил Редрик тихо. Сам дышал с хрипом, будто в гору бежал.

— Редрик…

— Огонь… ушел он. Не чувствую его больше. Внутри. Совсем.

— У тебя глаза цветом теперь, как ягоды бузины, — улыбнулась сквозь слезы, взяла прядь волос, пропустила меж пальцев. — И волосы черные совсем. Как же такое возможно-то…

— Неправильно это! — Лют вперед выступил, пес его зарычал. — Кто тебе, Морок, право дал жизнями охранителей распоряжаться? Зря ты то удумал. Другие, как прознают, быть беде!

— Не суди меня, охранитель грозы, — отмахнулся Морок, — а если у кого ко мне какие жалобы есть, пускай прилетают и в лицо высказывают. Да и не умер никто.

— А Метелица?

— Убьешь ее, как же, — усмехнулся.

— А это что? — Лют на колодец обледеневший указал.

— Заточение, — дернул плечами охранитель сумрака. — Пускай посидит, о своем поведении подумает. Глядишь, поубавится спеси.

— Госпожа Метелица сама говаривала, что лед завсегда огонь победить сможет, — вставил свое слово Огневик, но его никто не слушал.

— Редрик, — не унимался Лют, — ты хоть понимаешь, что теперь обычным человеком стал?

— Обожди, друже, — Редрик поднялся, меня за собой увлек. — Как ты сделал это? — недоверчиво спросил Морока, потирая место, где метка брачная была.