— Выходит, рассказать хозяйке хотите… — дух понимающе кивнул. А я вот ничего не понимала.

— О чем рассказать?

— А я-то как же? Мне-то куда? — заволновался Огневик. — Я с малых искорок в горе этой хозяину вулкана служил, всегда при деле был, а теперь чего? Не желаю туточки с ледышкой этой оставаться! Я дух огня, лед-то не по моей части, пускай даже под ним и огонь течет!

— Огневик, без тебя никуда, помнишь? — улыбнулась, но дух веселья моего не разделил.

— Это еще посмотреть надобно будет, — буркнул и покатился огненным шаром по тропке.

— Чего это он? — удивилась. — Огневик ведь может теперь отсюда тоже уйти.

Сама еще не могла поверить в то, что больше не пленники мы с Редриком. Только вчера говорили, куда поедем да надолго ли, а сегодня все дороги перед нами открыты. Сердце то замирало от одной только мысли о том, то начинало колотиться быстро-быстро. В мыслях круговерть из вопросов была: куда пойдем? Когда? А захочет ли теперь Редрик, когда свободен стал, со мной быть?.. Оттого-то прикусила губу и на него смотреть боялась.

Редрик подвел меня к одной из скамей каменных, усадил на нее. Сам рядом устроился, руки мои из своих выпустил. Мне вмиг холодно стало, озноб по телу пошел. Отец-Солнце еще только поднимался, раскрашивал небосвод багряными полосами.

— Что такое, Редрик? — решила опередить его. — Ежели не хочешь меня своей супругой видеть, пойму. — Покачала головой и усмехнулась горько. — Нет, обманываю. Не пойму. Потому как стал ты мне дорог. Да чего уж там… Люб ты мне, Редрик. Не думала, что сердце свое еще кому отдам, а ты и спрашивать не стал. Взял его, да так просто, что и сама не приметила, как полюбила тебя всей душой. — Сглотнула колючий горький ком в горле и продолжила: — Но ежели скажешь — уйду. Потому как неволить не стану. Не смогу.

— Я? Не хочу? — протянул удивленно. — Да с чего же мысли-то такие в твою голову забрели, Лисса?

— Ты теперь свободен. И можешь любую девицу себе женой взять.

— Так и до того было. Тебя не только Изначальный Огонь выбрал. Я тебя выбрал, слышишь?

Кивнула.

— Но метка, Редрик, когда я у Морока была, не жглась. А ведь раньше нам и чуть разлучиться нельзя было… Выходит…

Положил свою руку все же поверх моей, сжал. И хоть огнем больше не повелевал, все же тепло стало.

— Это оттого, Лисса, что ты меня своим супругом приняла. Участь свою приняла.

— Участь? — произнесла невесело. — То не участь, Редрик, а…

— Любовь, — закончил он, а я кивнула, глядя в его глаза. Непривычно было не наблюдать в них алых искр. — Я тебя, Лисса, полюбил больше жизни. Думал, нет в моем сердце больше любви, а оно вон как вышло… Огонь моей клеткой стал. Ты меня из клетки той освободила. Я ведь до того, как ты ко мне в гору пришла, и не жил вовсе. Хоть и огнем повелевал, а темно в моем мире было.