— Ты супруга моя. И так сделаешь, что скажу, — сказал уверенно, будто я ему принадлежу.

— Не нужен мне супруг! И ты не нужен!

Знала, что мои слова лишь веселят хозяина вулкана. И оттого собственное бессилие злило еще сильнее.

— А ночью иное говорила, — приблизив лицо, с насмешкой прошептал в самые губы. — Или обманывала? А, супруга?

Толкнула его в грудь, отстраняясь.

— Сбегу!

— Зачем сбегать? Я тебя не держу, — произнес спокойно. — Только вот что запомни, Лисса: ты для своих соплеменников теперь… как я.

— Как ты?.. Не понимаю…

— Ты мой огонь выдержала. И осталась жива. И кто же ты после этого?

— Кто? — откликнулась эхом, все еще не уразумев, о чем говорит.

— Чудовище, — пояснил почти с жалостью, — как я. Потому не удивляйся, когда от своих увидишь лишь испуг да недоверие. А не ровен час так и из селения погонят. Вилами да огнем, — оскалился на последнем слове. Видать, думал, это у него за улыбку сойдет, вот только не вышло. — Люди любят себе подобных только. Понятных.

Замотала головой с такой силой, что волосы по плечам еще сильнее рассыпались.

— Не верю я тебе! Мои соплеменники не такие! Они меня с самого детства знают!

— Не обожгись. Разочарование-то посильнее моего огня жжет, — хмыкнул только и вышел.

Долго смотрела на закрытую дверь. Дышала глубоко, приказывая себе успокоиться. Неправда! Ни за что не поверю!

Представила, как любимая подруга будет счастлива, меня увидев, как ее матушка с батюшкой обрадуются, как все соседи удивятся. А что хозяин вулкана говорит — глупости! Он с людьми и дела не имел, откуда ему их нравы знать!

— Что ж, девица, того-самого, остаешься, стало быть! — Огневик с довольным видом потирал яркие морковные ладони, появившись из-за двери.

— Нет, Огневик, я к своим вернусь, в селение родное, — проглотив колючий горький ком в горле, посмотрела на духа.

— Да куда ж…

— Я домой хочу. А здесь не мой дом.

— Так а как же… того-самого…

— Думаешь, прогонят меня? — не слушая, заметалась по комнате, но тут же махнула рукой, отсекая ответ: — Не верю! Молчи!

— Да я… того-самого… — Огневик почесал голову, одарил укоризненным взглядом, вздохнул и оставил меня одну.

* * *

Живая… Живая… Живая…

Слова так и стучали, падали, совсем как молот каменный, который он опускал и опускал на лежавшее перед ним острие будущего меча. Летели во все стороны искры, но хозяин вулкана и не замечал их.

Чудом сдержал удивление, увидев девицу. А сперва решил, что помстилось даже. Все смешалось в душе.

Пощадил Изначальный Огонь. Но отчего именно ее? Ведь не ведал он жалости и сострадания… У него смысл существования один — заманить жертву, перемолоть ее в своем огненном горниле, а потом, довольно урча, как сытый зверь, улечься спать. И так до следующей жертвы. Так отчего же Лисса из огня невредимой вышла?.. Не было ответа.