Я подняла глаза.
— Через неделю.
— Он тебя берёт?
— Нет. Сказал, скучная встреча партнёров.
Марк хмыкнул.
— Мужчина, который скрывает жену от «скучной встречи партнёров», либо идиот, либо хочет, чтобы жена не увидела того, что не должна. Учитывая, что твой муж и так идиот, я ставлю на второе.
Эта мысль вошла в меня как игла. Точно. Слишком точно. Все его «деловые ужины», «закрытые мероприятия», «неинтересные встречи» вдруг сложились в мерзкую мозаику.
— Думаешь, она там будет?
— Я думаю, там будет нечто, что не предназначено для твоих глаз. А значит, твои глаза обязаны туда прийти в идеальной подводке.
Я смотрела на него, и во мне медленно, очень медленно, поднималось что-то похожее не на надежду даже, а на злость, которая наконец нашла форму. Это было приятно. Злость вообще недооценённый двигатель женского преображения.
— Ты хочешь сделать из меня орудие возмездия?
— Нет, дорогая, — сладко улыбнулся Марк. — Я хочу вернуть в город Алису, которую однажды боялись преподаватели, любили мужчины и ненавидели дуры. А дальше пусть возмездие случится естественным путём.
Я рассмеялась. Громко. Искренне. Почти с облегчением.
И именно в этот момент я поняла, что ещё не сломалась.
Глава 4
Глава 4
Демид
Когда мужчина говорит себе «я всё контролирую», это обычно означает одно из двух: либо он действительно контролирует ситуацию, либо ситуация уже аккуратно взяла его за горло и просто пока не сжала пальцы. Я предпочитал думать, что у меня первый вариант. Но день после скандала показал: нет, дорогой Демид Аркадьевич, вы просто самоуверенный идиот в костюме за полмиллиона.
С утра мне звонили подрядчики, финансовый директор, банк, адвокат, какой-то вице-губернатор и Лариса. Последняя — особенно активно, будто чувствовала, что её золотая акция стремительно летит вниз. Я сбрасывал её звонки, отвечал на рабочие, подписывал бумаги и с раздражением ловил себя на том, что в голове у меня вместо цифр — Алиса. Её лицо. Её голос. Её фраза про ненависть. Её джинсы, чёрт бы их побрал. Почему-то именно они сидели в памяти особенно ярко: потёртые, домашние, нелепо сексуальные. Вообще человеческий мозг — странная дрянь. Из целого скандала он выхватывает не стратегически важное, а то, в чём тебе больнее всего признаться.
К обеду стало ясно, что злость Алисы не рассосалась. Она не брала трубку. Не отвечала на сообщения. Няня сухо сообщила, что хозяйка уехала в центр «по делам». Виктор осторожно уточнил, нужно ли за ней послать машину. Я ответил слишком резко, потом извинился. Да, я умею извиняться. Просто крайне не люблю.