— Да.

— Очень оригинально. Рынок брачных услуг такого ещё не видел.

— Я вообще поздно раскрываюсь.

— Да уж. На первом десятке лет было неочевидно.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Тёплую, чуть отёкшую, с кольцом, которое я так и не сняла, хотя тысячу раз собиралась.

— Алиса. Я не обещаю, что стану идеальным. Я не идиот до такой степени, чтобы обещать то, чего не бывает. Я упрямый. Ревнивый. Слишком жёсткий. Иногда невыносимый. Иногда тупой. Ладно, часто тупой. Но я люблю тебя. По-настоящему. Не как привычку. Не как часть статуса. Не как красивую женщину, которая стоит рядом на фотографиях. Люблю тебя — злую, смешную, беременную, в халате, в платье, с мукой на щеке, с проектом на ноутбуке, с детьми на руках, со всем твоим ядом и всем твоим светом. И если ты готова, я хочу прожить с тобой эту жизнь уже честно. Без дублёров и запасных выходов.

Я разрыдалась.

Да, вот так, сразу, некрасиво, с комком в горле и рукой у рта. Потому что некоторые мужчины умеют приходить к правильным словам чудовищно поздно, но когда всё-таки приходят, бьют ими точно в центр.

— Только не радуйся слишком сильно, — всхлипнула я. — Это гормоны.

— Конечно.

— И вообще ты виноват.

— Абсолютно.

— И я всё ещё помню про Ларису.

— Имеешь право.

— И если ещё хоть раз...

Он наклонился и поцеловал меня. Осторожно. Медленно. Так, будто не знал наверняка, можно ли, но не мог не попробовать. И я ответила. Не потому что всё забыла. И не потому что всё прощено. А потому что это был уже не поцелуй человека, который считает меня своей собственностью. Это был поцелуй мужчины, который знает цену потере и всё равно просит шанс.

За окнами начали рваться первые салюты. В комнате мигнули огни гирлянд. Где-то наверху во сне что-то пробормотала Лиза.

Я отстранилась и шепнула, уткнувшись лбом ему в лоб:

— Да. Я хочу выбрать тебя ещё раз. Но учти: второй брак со мной — это уже не романтика. Это контракт повышенной сложности.

Он тихо рассмеялся.

— Подпишу кровью.

— Не надо. Просто мозгом. Для начала и это будет рекорд.

И в ту ночь, под фейерверки, снег и бой курантов, я впервые за очень долгое время позволила себе не просто надежду.

Я позволила себе счастье.

Пусть пока на испытательном сроке.

Глава 16

Глава 16

Глава 16

Демид

Роды — это очень честный способ напомнить мужчине, кто в этой жизни настоящий герой, а кто просто ходил с уверенным лицом и много о себе понимал. До появления Вари мне казалось, что я видел в жизни всё: кризисы, аварии, предательства, большие деньги, большие падения, переговоры, после которых люди седели, и решения, от которых зависели сотни рабочих мест. Ничто из этого не готовит тебя к тому, что женщина, которую ты любишь, сжимает тебе руку до хруста костей, дышит так, будто проходит через огонь, и всё, что ты можешь, — быть рядом и не мешать.