Вот тогда я понял, что всё. Контроль покинул чат.
Потому что если есть что-то страшнее собственной измены, так это мысль, что женщина, которую ты считал своей территорией, вдруг снова становится желанной для мира.
И не только для мира.
Глава 5
Глава 5
Алиса
Никогда не недооценивайте силу правильно подобранной помады и хорошего друга-гомосексуала. Государства рушились и не от такого.
Когда я сказала Демиду, что еду к «очень любимому мужчине», я, конечно, сознательно воткнула ему эту фразу под рёбра. Не горжусь. Но и не каюсь. Иногда женская месть не требует ножа, яда и фальшивого алиби. Достаточно одного спокойного тона и намёка на то, что мир не заканчивается на твоём муже. Особенно если твой муж привык быть планетой, вокруг которой обязано вращаться всё живое.
Марк ждал меня у себя в кофейне, как всегда, с лицом человека, который уже мысленно подобрал мне саундтрек к трагедии и цветовую палитру к возвращению из пепла.
— Ну? — спросил он, едва я села. — Он закипел?
— Он не закипел, — ответила я, снимая пальто. — Он превратился в очень дорогой чайник на грани уголовной ответственности.
Марк удовлетворённо кивнул.
— Значит, кровообращение ещё есть. Отлично. Теперь займёмся главным — тобой.
— Ты говоришь это так, будто сейчас вытащишь меня на ринг.
— Нет, дорогая. На войну. А на войну женщины идут либо в депрессии, либо в идеальном освещении. Мы выберем второй вариант.
С этого и начался мой маленький, очень нервный акт воскрешения. Марк записал меня к стилисту. Потом к парикмахеру. Потом к визажисту, который, по словам Марка, «умеет делать из уставших женщин опасных ангелов возмездия». Я хмыкнула, но внутренне уцепилась за это сравнение. Опасный ангел меня вполне устраивал. Лишь бы не мокрая домохозяйка с хлебом и семейной травмой.
Пока мы обсуждали мой выход на корпоратив, я вдруг поймала себя на странном чувстве. Мне было страшно. Не из-за любовницы. Не из-за скандала. Из-за себя. Потому что если я пойду туда и увижу подтверждение, отступать будет некуда. Подозрение — туман. А факт — бетон. О бетон уже разбиваешься по-настоящему.
— Я боюсь, — честно сказала я.
Марк тут же перестал язвить. Это я в нём любила особенно. Он умел быть смешным до безобразия и серьёзным ровно в ту секунду, когда нужно.
— Чего именно?
— Что всё окажется правдой. Что я увижу её рядом с ним и у меня внутри всё... — я замолчала, подбирая слово. — Схлопнется. Знаешь, как здания иногда складываются внутрь себя при сносе? Вот так.
Он долго смотрел на меня, потом тихо сказал:
— Алис, если здание держится только на самообмане, его всё равно рано или поздно надо сносить. Вопрос лишь в том, будешь ли ты стоять под обломками или отойдёшь на безопасное расстояние.