— Чего?

— Что однажды расслаблюсь, снова поверю тебе полностью, а потом будет больно.

На это у меня не было красивого ответа. Да и не нужен он был. Некоторые страхи не снимаются фразой. Их можно только прожить.

Поэтому я просто поцеловал её ладонь и сказал то единственное честное, что у меня было:

— Тогда давай бояться вместе. Но не врозь.

Глава 19

Глава 19

Глава 19

Алиса

Иногда брак напоминает мне реставрацию старинного здания. Сначала ты с пафосом думаешь, что сейчас всё починишь, укрепишь фундамент, заменишь гнилое, снимешь облупившуюся краску, вдохнёшь жизнь. А потом открываешь одну аккуратную стену и находишь за ней такой исторический ад, что хочется просто перекреститься, продать всё к чёрту и уйти в поле пасти коз. Потому что разрушение редко бывает локальным. Если где-то однажды потекло, скорее всего, вода уже прошла дальше.

После разговора о ревности мы с Демидом стали осторожнее. Не холоднее — именно осторожнее. Как люди, которые несут между собой что-то тяжёлое и хрупкое одновременно. Я видела, что он старается не лезть туда, где раньше сразу включал контроль. Он видимо сдерживался буквально физически. Иногда открывал рот, хотел задать лишний вопрос, ловил мой взгляд, закрывал рот и говорил что-то нейтральное. Это было трогательно и смешно. Человек приручал собственного внутреннего тирана. Не без рецидивов, конечно. Но динамика была.

Я работала всё больше. Бутик-отель вышел на стадию согласования, и мне впервые за долгие годы пришлось почти ежедневно ездить на встречи. Не «дети, кружки, закупки, врач», а настоящие взрослые встречи, где у людей были проекторы, бюджеты, спорные решения и лица, которые меня не знали как жену Морозова. Это, кстати, оказалось удивительно пьянящим. Никто не заглядывал мне за спину в поисках фамилии. Никто не предлагал из вежливости. Никто не умилялся моей «женской интуиции». Мне задавали нормальные профессиональные вопросы, ждали внятных ответов и ценили, когда я их давала.

Один из заказчиков особенно выделялся — Андрей Волин. Совладелец инвестиционной группы, которая и финансировала отель. Лет сорок пять, сдержанный, очень умный, слишком внимательный. Из тех мужчин, что не лезут напролом, не сыплют комплиментами, не играют в пикап из бизнес-класса. Они опаснее. Потому что умеют быть интересными. Волин задавал хорошие вопросы. Слушал. Не перебивал. Помнил, что я сказала на прошлой встрече. Понимал, почему мне важно сохранить старую лестницу, хотя с экономической точки зрения её проще было снести. А главное — он смотрел на меня не как на чью-то жену и не как на приятное лицо в переговорке. Он смотрел так, будто ему реально интересно, как я думаю.