Содержание домашних животных на территории заставы не то, чтобы прямо запрещалось — нельзя было провезти караваном. По понятным причинам: заполучить в один прекрасный момент вместо овцы или коня опасного мутанта прямо под боком никто не хотел. А мелких животных никто не держал: для местных реалий это было странной причудой, а не хобби. Для деревенских скот оставался скотом (правда, я слышал, как коров ласково называли «кормилицами»), городские вообще часто реально ненавидели животных, не без основания считая разносчиками болезней. Что касается благородных, то те изредка держали охотничьих собак — но опять же, не сами, а перепоручая слугам…
В общем, курица была только у меня. Смотрели на это косо, но все молчали: мою способность заметить, что с питомцем что-то не так, никто не ставил под сомнение. И возможность играючи справиться с этой проблемой — тоже. Я и раньше сильно выделялся среди остальных — тем, что продолжал таскать свою броню, ростом, невероятно продвинутым метательным оружием. А уже после боя против диких горных овец вообще приобрёл какую-то странную, но определённо положительную известность.
Рядовые, среди которых люди моего роста были редкостью, умудрялись смотреть на меня снизу вверх, сержанты уважительно здоровались. Меня обожали повара, выделял фельдшер и ненавидели интендаты. Я регулярно засылал рапорты командирам, и вообще не давал им о себе забыть. Стал завсегдатаем в мастерских. Доходило до того, что ко мне, а не к Фомозе шли другие сержанты, чтобы я им растолковал тот или иной пункт Устава. Или помог сочинить рапорт, чтобы его не смогли лёгким движением руки выкинуть в мусорку из-за неправильного оформления — проблем-то по-прежнему хватало. Ну и конечно — курица, да.
По заставе Сим ползли слухи один другого чуднее, что яна самом деле вытворяю с бедной Глашей: я ведь действительно на ней тренировался, в том числе и в накладывании резидентных заклинаний Жизни. Из-за чего птица то лишалась части перьев, то расставалась с очередной порцией крови, то просто вела себястранно . Кажется, десятки из соседних казарм на полном серьёзе считали, что если Глафира пропадёт — то я заменю её кем-нибудь из них. Наверняка Баюна работа, у которого деревенская пеструшка тоже ходила в любимицах. Точнее, неуёмного воображения штатного разведчика десятка и его хорошо подвешенного языка.
В общем, я думаю, меня бы давно послали… в разведку. Если бы не особый статус десятка. Ну а теперь сдерживающих факторов больше не было… так, стоп. Что⁈
— «Разметка территории», — вслух перечитал фразу я. — Это что?