Нет, у меня не чесались руки разрядить ручную баллисту по генералу. И не потому даже, что меня самого после такого шага просто растерзают сослуживцы — а потому, что бестолку. Он просто выдернет из себя дротик и заменит пробитую броню, я уже видел, на что способен его организм. Разве что в глазницу стрелять почти в упор, чтобы мозг с гарантией разрушить? Но незаметно этого никак не сделать, а заметит — просто увернётся…

— Разведчики — оставить посты, собраться на привратной площадке. Приказ капитана, — вестовой, убедившись, что его услышали, энергично махнул рукой — мол, пошевеливайтесь! И побежал по галерее дальше: я без особого напряжения услышал, как он кричит нашим соседям, передавая тот же приказ. Ну да, смысл держать стены, если для изменённых вне их куда более привлекательная из-за размеров и запахов цель.

— Генерал, поди, будет нам речь толкать? — вполголоса осведомился у меня Баюн. Забавный выверт судьбы: зимой именно мне приходилось чуть что теребить с вопросами кого-нибудь из зарубежников, чтобы те объяснили происходящее или дали совет. А теперь десяток всё чаще обращался с вопросами уже ко мне — обычно именно через Баюна. Говорливый разведчик «десятка разведчиков», после того как Филин пошёл на повышение, окончательно занял при мне место этакого адьютанта. А кое-кто из моих рядовых, забывшись, иногда называлменя старши́м.

— Будет, — перед пока ещё закрытыми воротами на глазах скапливались солдаты. Ступив на лестницу, я кинул взгляд за парапет: подошедшие первыми Рубежники строились ровными квадратами перед крепостью, а арьергард ещё только подтягивался к стенам заставы. — А потом, если кто знакомый среди уходящих есть — можно будет лично… попрощаться.

— То добре, то по-людски, — прогудел двигающийся за мной Косточка. Не только им завладела торжественная мрачность момента: личный состав укреппункта Сим был на удивление тих и серьёзен. Бассу даже не пришлось орать, чтобы все услышали:

— Выходим и строимся в три шеренги, — капитану явно хотелось добавить что-то вроде «и только попробуйте опозорить меня или заставу». Но сумел себя перебороть и промолчать. Офицером кэп был не лучшим, но он всё-таки им был, а не просто носил на рукаве эмблему.

К чему я так до конца и не привык после попадания, так это к своему теперешнему не самому высокому росту. Особенно хорошо разница чувствовалась среди Рубежников: в профессиональные наёмники выбивались только хорошие бойцы, а в мире меча и магии таковыми куда проще было стать форменным бугаям, чем людям среднего сложения. В принципе, проблем это не создавало — не считая «приключения» с тринадцатым десятком в первый день на заставе. Но вот реальнопорадовался своему росту я только сегодня.