Может, спрятаться от генерала Кристиана за чужими спинами было глупо и по-детски, но я всё же решил, что бережёного Свет бережёт. Папочка Арна уже неоднократно доказал, что в деле причинения неприятностей младшему сыну не остановится ни перед чем. Шутка ли — довёл моего предшественника до магического самоубийства! Причем удаленно, одним письмом. Да и мне конкретно так подгадил: попав на заставу, я не цветочки тут, знаете ли, нюхал. Один маркировочный рейд чего стоил. Так что давать лишнюю возможность сделать себе плохо я был не намерен.

— Смииирнаа!!! — откуда-то слева заорал Фомоза, и я вместе со всеми автоматом встал по стойке.

— Вольно, — а вот Кристиану голос повышать было не надо. Ч-чёрт, хорошо что встал назад: меня натурально передёрнуло, едва я услышав знакомый тембр.

Пришлось приложить усилие, чтобы разжать кулаки и зубы: и хотел бы сказать, что это ненависть — единственное, что осталось во мне отличности

того Арна, но нет. Я и сам был готов прикончить тварь, из-за которой мне пришлось «добровольно» и в одиночку, оставив всех дорогих мне разумных, залезть так далеко в Шрам, как я никогда не рисковал влезать, даже будучи республиканским Охотником. Одна короткая, буквально пять минут, встреча — и все усилия по обеспечению собственной безопасности и достойного места в жизни, все немалые и добытые с риском для жизни достижения за несколько лет спущены в унитаз! Ох, надеюсь, что родственника со второго раза всё-таки сожрут. Он ведь так старается — почему бы Шраму не пойти на встречу?..

— Товарищи, — генерал заговорил, и мгновенно пала тишина. Не знаю, как выстроенные напротив нас солдаты и офицеры экспедиционного корпуса — видно мне было плохо, а вот личный состав Сим ловил каждое слово Кристиана, совсем не фигурально затаив дыхание. — Вы все знаете, куда и зачем я веду экспедиционный корпус. Столетия порождения Шрама давят на человечество. Занесенный топор в руках слепого и безумного палача, раз в несколько десятилетий наносит удар — и единственный щит, то, что защищает нашу цивилизацию от гибели — мы, Войско Рубежа.

Ассоциативный ряд просто на пять с плюсом: палач-обезглавливание-Горловина. Что угодно могу думать о родственничке, но политик он если и хуже, чем воин, то ненамного. Как давит-то на ассоциации, аж заслушаться можно. Даже на землян, уверен, произвело бы впечатление — а местную публику это интуитивное подобие пресловутого расхваленного нейро-лингвистического программирования просто завораживает.

— Мы идём к центру Шрама для того, чтобы освободить наших потомков от оков судьбы, — продолжал вещать Кристиан. — Я не оговорился: именномы . Я знаю, что вы чувствуете: гордость, надежду — и скорбь. Многие из вас тоже хотели бы занять место в одном строю со мной…