Заветный рапорт продолжал греть внутренний карман бронекуртки. Но ему там жить недолго осталось: полгода отсчитывались от времени заступления на службу, то есть с момента, когда я попал в Сим. Тем временем накал страстей только рос. Едва не дошло до смертных приговоров, когда группа из трёх рядовых напала на чужого сержанта. Тот их тормознул, когда поймавшие вирус любви идиоты попёрлись к складам — единственному месту, где можно было достать нечто напоминающее подарок для девушки.

Десятник не хотел ничего такого, просто припахать помочь своим бойцам — а вместо этого едва добрался до лазарета. Хорошо хоть сообразил идти именно туда, потому что отказ отбитой печени и внутренние кровотечения с жизнью совместимы были мало. «Живая вода» спасла от небоевой потери, но расход средства из особого перечня учитывался, да и скрывать ситуацию фельдшер права не имел и не хотел. Тем не менее, в этот раз всё-таки удалось решить «полюбовно» — самим, без привлечения офицеров. Били залётчиков бойцы пострадавшего командира, били долго, с выдумкой — а потом я «собирал» идиотов из кровавого фарша назад. И так три раза. На фоне того побои, полученные другими рядовыми из того же десятка могли показаться лёгким массажиком — это за то, что не остановили. Расход «воды» на сержанта после долгих всеобщих уговоров Колин списал на открывшуюся язву желудка. «Это в последний раз», — хмуро сказал он, и все поверили.

Происшествие, разумеется, получило широкую, пусть и неформальную огласку и несколько остудило большинство горячих голов. Как в сердцах сказал мне тот же Колин, который в качестве зрителя присутствовал на экзекуции, а потом пил самогон кружками и никак не мог опьянеть — лучше бы Басс или Фомоза решили приударить за рыжей. Пусть даже и безрезультатно — но хватило бы и обозначения намерения: «моё, не трогать». Но принципиальный лейт скорее лично бы в совершил неизвестную в этом мире сеппуку, чем преступил так обожаемые им правила и нормы. Что касается командира заставы — капитан баронессу просто и без затей ненавидел. Я сам видел, как его реально начинало трясти, едва он видел Кару.

Самое смешное (если у вас хватит цинизма посмеяться) было в том, что сама Карина, уверен, была не в курсе происходящего. Во-первых, именно перед ней все пытались вести себя прилично и не выносить сор из избы. Во-вторых, социальные навыки у моего бывшего вассала всё так же пребывали не на высоте. Хотя казалось бы. Рыжая ведь пару лет до моего приезда в герцогство Берг фактически тащила поместье Бертран на себе, вполне успешно управляла сбором налогов и даже на ярмарку излишки отвозила в составе обоза. Но при этом что касалось еёличных взаимоотношений с окружающими… К Рубежникам она обращалась строго на «вы» и с такой чопорностью, будто была не баронессой, а едва ли не королевой. Временами разражалась высказываниями на тему Долга и Чести, а на вопрос не желает ли её благородие чего-то, неизменно отвечала, что единственное желание её — совершить славный подвиг. Интересно, у неё рано или поздно всё-таки откроются глаза? Впрочем, я этого всё равно не увижу.