Вообще-то денежные штрафы у Рубежников предусмотрены не были, скорее наоборот: за погибшего семье выплачивалась пенсия. Причём не сильно хуже его текущего жалования, которое большинство бывших наёмников тоже сразу отправляли семье, а не оставляли пылиться у казначея до положенной ежегодной увольнительной. Собственно, основной причиной перехода из вольных отрядов в регулярную международную структуру лучших бойцов человечества было как раз то, что все наёмники рано или поздно остепенялись. Встречали женщину своей мечты, находили дело, куда можно было вложить чудом накопленное за время удалой жизни «свободного меча», просто вдруг задумывались о том, что уже тридцатник стукнул, почти старость на средневековый лад — а детишек-то и не нянчил. Кое-кто из бывших военных удачно встраивался в мирную реальность, но большинство, во-первых, кроме ремесла воина ничего не умело, а во-вторых…
Статус Рубежника давал не только гарантированный доход. В любой деревне, в любом городе к жене воина из Войска было совершенно особое отношение. А уж дети такого отца могли с полной уверенностью говорить «мой папка лучше твоего» — и никто из сверстников не мог возразить. Потому за места держались, шли на риск, готовы были отдавать свои жизни, если того требовали Долг и приказ. Потому за грубое нарушение Устава была введена смертная казнь — но вот выгоняли уже принятых в Войско только в исключительных случаях. Подобный приговор надо было постараться заслужить.
Так что стопке начальственных рапортов могли и не дать ход — уж больно инновационным был подход. Но могли и дать — основные военные лидеры Рубежников сейчас убивали тварей и, возможно, умирали сами в составе экспедиционного корпуса. На первые места выдвинулись их замы и замы замов — те, кого уговорили остаться «на хозяйстве», и кто сам не рвался. И, боюсь, на счёт штрафов — это я случайно напрогрессорствовал.
Нет, не предложил их лейту и кэпу, у меня всё в порядке с головой. Мы просто поговорили с Колином, под бутылочку не-воды. Он всё никак не мог оставить в прошлом тот случай, когда сержанта едва не прикончили свои же сослуживцы. А после другие сослуживцы устроили первым жестокий и страшный самосуд. С тем, что залётчиков сдавать под карающий меч Фомозе было неправильно, фельдшер в принципе был согласен — но концепция самосудов ему нравилась ещё меньше. Вот я и предложил ему как вариант решения денежные взыскания — недаром это самый распространённый тип наказания на Земле. Конечно, я просто трепался — застольный разговор, собеседник в депрессии. А военмедик, получается, проникся красотой решения — и вложил идею в нужные уши, зараза такая. Человек действия, мать его. Вот как чего хорошего придумаешь — черта с два заставишь местных делать. А вот такую хрень просто с языка снимают…