— Всё нормально? — дежурно поинтересовался я.
Отвальные невольно скосили взгляда в сторону вставшего во главе строя сержанта.
— Так точно, товарищ лейтенант… Да хватит пялиться на меня уже, задрали! В порядке всё со мной. В по-ряд-ке! Между прочим, я тут с вами только что вместе бегал, прыгал да пикой махал! Не умираю я. Ещё и дольше вашего проживу, вот назло!
Если кто думает, что охоту на волков я устроил из желания отомстить… Короче, вы, мягко скажем, неправы. И плохо меня знаете, вдобавок. Я не просто так уничтожал серых — это была именноохота. Стайные умные хищники оказались единственными тварями в окрестностях, органы которых ограниченно подходили для трансплантации людям. Особенно пришлось помучиться с глазами — у волков, как и у людей, размеры глазниц разные, и навскидку, особенно с большого расстояния, их не измерить. Пришлось «разбирать» поверженных противников, и только в спокойной обстановке проверять размеры. Сначала охотились мы с Машей вдвоём — та быстро вспомнила старые навыки. Потом, по мере подбора органов, в строй постепенно вошёл весь отряд. Кроме Баюна.
Мне буквально чудом удалось удержать сержанта на краю гибели пока я судорожно потрошил прямо на поле боя уцелевшие после рукопашной стычки и светового удара туши. Когда половина внутренних органов уничтожена, умирают даже твари — кроме некоторых, самых живучих. Стихия Жизни во мгновение ока может зарастить страшную рану — но вот вырастить орган… тут сложнее. Особую сложность придало то, что зарубежник уже вошёл в процесс трансформации первостихии. Именно из-за этого он и пострадал так сильно. Кристиан, по слухам, на литургии спокойно ходил. Верю — батя достаточно отмороженный, с него сталось бы. К сожалению, ни один клирик так и не смог пробить своим Светом его Тьму…
В общем, я на скорую руку собрал организм Баюна до комплектного состояния — что называется, из того, что было. На раненого лично мне было страшно смотреть: если остальные видели только очень сильно побледневшего и осунувшегося человека, то я — путанную вязь зелёных святящихся линий по всему его телу. Увы, но что-то типа Печати мне по-прежнему было не под силу, и пришлось наляпать кучу «заплат» попроще, которые при любом неверном движении грозили развалиться. Органы вели себя кто в лес, кто по дрова, Тьма с лёгкостью слизывала и растворяла мои конструкции…
Более двадцати полостных операций за тридцать дней — часть органов пришлось заменять по пять-шесть раз. А я ещё и банк пересадочных «запчастей» забил — на случай, если бы сердце начало отказывать или там лёгкие. И всё это со скальпелем в одной руке и магией в другой — никаких машин искусственного кровообращения, маточных баков и прочей полезной биотехномагии из Лида. Только собственные силы, только хардкор. А ведь параллельно мне ещё кучу гвардейцев исцелять пришлось… Но, как я уже говорил, всё плохое рано или поздно заканчивается. Одарённые клирики заткнули дыру с недостатком магов на второй линии, а я поднял-таки Баюна на ноги. Сражаться он уже мог, но вот выпускать его надолго из поля зрения я до сих пор опасался. К счастью, нас должны перевести совместно.