— Переход от Света к Тьме может произойти без мощного внешнего давления, только из-за длительного пребывания под слабым воздействием? — медленно спросил я, и сам себя перебил. — Нет, тогда бы Охотников предупреждали о регулярной замене либо ротации химер. Переход от Света к Тьме вызывает отказ Печати вследствии изменения основы, на которую она была нанесена и смерть гибридного организма. Но почему происходит переход там, где он не происходит у других животных и людей? Ведь по логике, если бы заставы были расположены в зоне, где уровень внешней Тьмы выше переходного, там должны и обычные лошади меняться.

— Направление мысли правильное, но не верное, — видимо, армейский способ выражения мыслей за время службы въедается в плоть и кровь — куда там Тьме и мутациям. — Подсказываю: в твоих химерах до трёх четвертей ливера вынуто из тварей. Контролирующая их магия держится только за счёт постоянной подпитки из нормальных частей тела, иначе бы давно была поглощена. А ещё — за счет того, что извлечённые из когда-то целой твари части частями и остаются. Разрозненными частями… пока не появится что-то, способное эти части вновьобъединить. Теперь понимаешь, что будет происходить с твоими живыми игрушками в области, где Тьма немного сильнее, чем обычно у границы Шрама?

* * *

— Таня.

— …

— Таня…

— …

— Это запрещённый приём, в конце концов, — я обнял напарницу, сев рядом с ней на постель.

— Они сами льются, — неуклюже, каким-то детским движением, кулаком стёрла слёзы с щеки волкодевушка. Разумеется, на место кое-как убранной влаги тут же попала новая. — И не останавливаются!

— Ну-ну, — я достал платок и сам стал аккуратно вытирать ей лицо, поддерживая голову левой рукой за подбородок. Вот только это почему-то не успокоило ушастую красавицу, а наоборот — словно капающий кран открыли.

— Хлюп. Хлюп-хлюп! — несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, потом химера неуловимым движением высвободила голову и даже не уткнула — боднула лицом меня в грудь. Рёбра отозвались протестующей болью, а Печать — перемигиванием соответствующих линий: броню я снял. Благо, сделать это в форте второй линии можно было безопасно, а комнату мне со всем возможным вежеством предложили занять сразу после того, как я закончил с местным лазаретом.

В этот раз никто не пытался разместить мою Ушастую поближе к отдыхающей смене гвардии: Рубежникам из каравана выделили отдельное помещение, одно на всех, правда, и постарались больше к ним…к нам не лезть. Впрочем, караванщики не расслаблялись: лейтенант Горец составил график дежурств в конюшне и на складе, куда временно сложили снятую с лошадей поклажу. Мою инициативу с помощью гарнизону форта при этом пресекать не стал, лишь махнул рукой: делай, мол, что хочешь.