Я, честно говоря, был полностью уверен в получении разрешения: Фомозе оно ничего не стоило, и он был в курсе того, что я маг Жизни. Но, к моему огромному удивлению, лейт нахмурился, глядя то на меня, то на тринадцатых.

— Стажер, согласно приказу капитана, я отменяю ваше назначение, — это, видимо была такая вольная интерпретация «разберитесь тут». — Следуйте за мной.

— Тридцать секунд, товарищ лейтенант, — остановил я его. — Только попрощаюсь… с сослуживцами.

Сниму свое «проклятье», для этого достаточно незаметного со стороны мимолетного касания. А то ведь и правда сдохнут.

— Ребята, мы познакомились недавно, но вы первые мои товарищи тут, — закрывая свою левую руку своим же телом от Фомозы, я быстро хлопнул каждого по нагруднику в районе живота, погасив ярко-зелёные нити в их организмах. — Обещаю, я про васне забуду! Ну и мы всё равно рядом служить будем, если что — пересечёмся.

Уходя вслед за офицером, улучшив момент, обернулся. Пожалуй, с таким выражением абсолютного счастья на лице на меня даже Рона никогда не смотрела.

Пока мы шли, как я понимаю, к новому месту моей службы, я мысленно прокручивал только что произошедшее и вообще события нескольких последних дней. И вяло пытался понять: как так получилось, что я, опытный достаточно менеджер и даже в какой-то мере управленец, так легко повёлся на миф о Рубежниках? Боевое братство, где каждый горой за каждого, а сам Рубежник — едва ли не святой воин, отдавший всего себя борьбе за Человечество. Ага, десять раз. А подковёрные интриги, головотяпство старших по званию, решение проблем армейским способом, когда круглое надо тащить, а квадратное — катить, не хочешь? Да и наёмники, если подумать чуть-чуть, не за выполнением долга на заставы первой линии дрались: платили здесь за каждый день службы, и платили по меркам королевств просто по-царски.

Для сравнения, рядовой гвадеец, уходя в запас или будучи уволен за выслугу лет, получалправо построить дом во владениях своего генерала-герцога (то есть место и право на вырубку нужного количества леса) и единоразовую денежную выплату в серебре, суммой равную примерно трём-четырём золотым. Ещё ему оставалась его одежда, включая сапоги, но исключая броню. Офигенные перспективы по службе, правда?

Наёмники в отличие от гвардейцев деньги на руки получали сразу после выполнения сговора с бароном или купцом… в теории. Выбить деньги из заказчика, да ещё и все причитающиеся — это та ещё задачка. Зато, по крайней мере, они могли хотя бы наняться более-менее официально на такую работу — а вот самый захудалый дворянин уже нет. Носитель плаща мог дать присягу и служить, получая милости от сюзерена (или не получая), но вотнаняться на разовый контракт по фиксированной ставке — без потери чести не мог.