Здесь она уже всей ладошкой погладила возлюбленного по щеке. Санька млел от ее прикосновений; он уже не в силах был подпитывать ростки клокочущей ревности, когда чувствовал ее пальцы на своем лице.
— Как же тебе не повезло, что ты с таким страшным уродом связалась, — хмыкнул парень.
— Повезло, — почти прошептала Чакилган, склонившись к самому уху своего лоча. — Сашко хороший…
Мурашки начали носиться по телу Саньки туда и обратно, в груди колотилось и ревело!
— Пектораль это чертова! — ругнулся он полусерьезно. — Я жениться на тебе хочу! Уже вчера! А отец твой эти сказочные задания устраивает. Вот вдруг Суиткен его все-таки найдет? Он же внук богатого вождя.
— Про Суиткена забудь, — улыбнулась Чакилган. — Род Жинкэр ушел. Старый Балдачи приказал подчиниться воле богдыхана. Многие ушли, как лед сошел. Не только жинкэр. Уходят многие верные Балдачи дауры: дэдул, говол и прочие.
Санька аж приподнялся на локтях. Вот это новость! Получается, опустело всё левобережье Зеи. Лучшие земли в этих краях. Так уж устроено, что к западу от реки вся земля в холмах, много лесов, а на восток — лежит ровная, как стол, равнина с редкими перелесками и обилием малых речек. Идеально и для земледелия, и для скотоводства. И вся эта земля пустеет. Прямо сейчас.
— Ты словно не рад, — нахмурилась Чакилган, пристально вглядываясь в своего избранника.
— Да чему тут радоваться, — ответил Дурной своим мыслям; увидел, как зашло солнце на лице его любимой, и быстро опомнился. — Нечестно же получается: такую красавицу надо в справедливой борьбе побеждать.
Чакилган шутливо стукнула его кулаком в плечо, и они снова повалились на траву…
Но сколько не оттягивай момент отъезда, бесконечно это делать всё равно невозможно. Пришла пора выступать на север. Темноводный острог выставил 25 бойцов с 12-ю пищалями. Всех воинов смогли одоспешить в куяки или кольчуги, которые тут панцирями назывались. Шлемов на всех не хватило, но оставшиеся оделись в плотные кожаные шапки. Идти на север решили на дощанике, чтобы не волочь на себе воинский груз. Дощаник — это иобоз, и крепость, на которую внезапно не нападешь. Только Митька Тютя заявил, что пойдет на конях. Хоть, с даурами, но верхом.
— Слышь, нехристи! — выкрикнул на берег шутейно Старик. — Дайте нам взамен Челганку тогда! Нам гребцов не хватат!
Но Делгоро, хоть и потворствовал роману своей сестры со странным лоча, отпускать ее от себя не позволил. Так и пришлось влюбленным смотреть друг на друга с расстояния в перелет стрелы. Двигались отряды более-менее ровно. Если задувал сильный северный ветер — дощаник легко вырывался вперед. А только снимешь парус — и гребцы против течения совершенно не вывозили. Но ночевку смогли устроить общую. Влюбленные снова растворились друг в друге под добродушные смешки русских и дауров.