Утром они снова разъединились. Ветер дул в парус, можно было не грести, и Санька, чтобы не смотреть с тоской на берег, болтал с Якунькой, которого, конечно, взял с собой. Молодой атаман сделал это с умыслом, ибо хотел держать второго явного лидера Темноводного поближе к себе. И уж точно не хотел оставлять его там за главного.
«Во мне уже успел проснуться маленький Макиавелли» — улыбался Дурной.
Якунька принадлежал к редкому племени — он был коренным сибиряком, причем, уже во втором поколении.
— Дед мой, Фрол, въехал в Тобольск в один год с угличским колоколом. Служил тама весь срок поверстания, а опосля поселился в посаде. Завел ткацкую мастерскую, чуть ли не единственную в городке. Сын ево и мой батя, Никита, дело продолжил, обзавелся семьей. Но в большой пожар 151-го погорел напрочь, как многие тоболяки. Еще и мать моя в том пожаре уморилась… Отец не схотел заново строиться. В монастырь подался. Я делу-то обучен, но совсем молод был. Вот и двинул на восход. В Енисейске служил. В Усть-Куте опосля. И в Якутске пытался — нету счастия. Вот за им мы на Амур и двинули, Сашко. А и тут его не сильно видно.
— Счастье не ищут готовое, — попытался мудрствовать Дурной. — Его создавать надо.
— Ты его создаешь, что ли? — грустно улыбнулся Якунька.
— Получается, что да, — подумав, ответил беглец из будущего. — Только на всех не создам. А помочь — помогу.
— А с меня что спросишь?
— Я тебе помогу, ты мне помоги. Так, глядишь, и справим.
Дощаник — это вам не лыжи. Уже на второй день, задолго до вечера, казаки добрались до летних кочевий рода Чохар. Люди Галинги пасли скот на сочных травах речной поймы, пока вода стояла низкой. Старый князь увидел судно издалека и со всем отрядом двинул к урезу воды. При нем было шесть десятков всадников.
— Сашика! — выкрикнул он, забыв о приветствии. — Привез ли ты моих воинов?
— Как и обещал, — улыбнулся Дурной. — Дозволь пока им остаться в отряде. Заодно и проверим, как они выучились… если случай представится.
Казаков от души накормили с общего котла. Во время походного пира Галинга описал предстоящий ход кампании.
— Идем на север, до Селемджи. Я пойду через земли рода Шепки. Они тоже обещали воинов. Ты — раз уж на большой лодке, можешь плыть. Советую двигаться по правому рукаву. Течение там тихое, а места безлюдные. Род Говол там более не живет, ушел вслед за старым Балдачи. А протока выведет тебя как раз к Молдыкидичу.
— Куда?
Оказалось, в районе слияния Зеи и Селемджи живет целых четыре даурских рода. Три малых: Ежегун, Бебр и Турчан. А один большой — род Шелогон. В устье Селемджи им принадлежит целый городок Молдыкидич, где правит князец Бараган сын Досии.