— Поставьте посреди реки на якорном камне и ждите нас, — велел Дурной… и понял, что пешие казаки не угонятся за эскадроном Галинги. Пришлось уговаривать дауров дать им заводных коней… После чего последние стали смотреть на союзников, как на бедных сирот. Но даже верхом русский отряд отставал. Особенно, после того, как люди Галинги напали на некий след и рванули, как стая волков, вкусившая крови.
— Да вашу ж мать! — рычал Дурной, нахлестывая свою лошадку и, при этом, стараясь не растерять пищаль, пальму и несколько сумок, что свисали с него со всех сторон. Гонка казалась ему крайне неосторожной. Понятно, что род Дулан мог даже не пытаться на равных противостоять такой коалиции… Но теперь нападать на маленькие группы не получится. Враг уже предупрежден, он прячется на своей земле… И стоило проявить осторожность. Но дауры мчались вперед пленять трусов, дуванить их имущество…
Казаки потеряли преследователей из виду, скакали уже по следам, когда вдали, вверх по речушке послышался явно необычный шум.
— Сеча, — уверенно определил Старик. — Влипли, ироды!
— Наддай, браты! — рявкнул Тютя, нахлёстывая чужую кобылку.
— Ну, ты-то хоть не отрывайся! — тяжело дыша, крикнул ему в спину Дурной.
Драку они увидели издали. Широкую долину дугой опоясал скальный карниз, покрытый ельником. Под ним в куче-мале смешались два конных отряда. Счесть их было крайне трудно, но Санька сказал бы, что всадников не больше трехсот. То есть, дуланцев меньше. Но дело в том, что на скале, среди елок стояли десятки лучников, которые прицельно выбивали дауров одного за другим.
— Вперед! — заорал Дурной, указывая пищалью направление.
Быстро доскакав до края схватки, казаки начали спешиваться.
— Те, кто без пищалей, принимайте коней! — командовал Дурной, пытаясь вспомнить драгунскую тактику. — Остальные заряжай!
Он повернулся к Тимофею.
— Дострельнем до елок, Старик?
— Еще б чуток подойти.
— В линию! — надсаживаясь, продолжил орать Известь. — Десять шагов вперед! Разбирайте цели на скале.
По счастью, пока никто из участников битвы не обращал внимания на 15 стрелков. Хотя, лучники сверху вполне могли бы уже расстреливать и казаков.
Выстроившись на огневом рубеже, ватажники подняли пищали и откинули полки.
— Пали!
Грохнуло так, что вся битва на миг замерла. Казаков заволокло дымом, а со скалы посыпались побитые и раненые дуланцы. Далеко не все, но разор был такой учинён, что живые попадали в кусты.
— Заряжай! — крикнул Дурной и выбежал вперед, к самому краю конной сечи. — Галинга! Галинга! Отводи всех в сторону! К реке! К реке!