— Почти все они имеют защитные доспехи, подобные тем, что бывают у северян. Мечи и копья у них из хорошего железа. Но основная их сила в пороховом оружии. Пушек у лоча совсем мало, а вот подобие ручных няоцян — имеется у очень многих. Это оружие сеет страх среди всех местных племен. Признаюсь, и нам бы пришлось нелегко, если бы летом в Нингуту не пришла сотня чосонских стрелков, вооруженных фитильными няоцян.
Шуншу дутун дивился странным речам Шархуды. То о лоча говорит с восхищением, то чуть ли не прямо признается, что в битве его спасли жалкие чосонцы, которые были уже давно покорены великим родом Айсиньгёро. Тем не менее, Минандали милостиво согласился принять наемников в свое войско. Каково же было его изумление, когда оказалось, что чосонцы давно ушли домой. Но мало этого! Дерзкий старикашка даже своих людей отдавать для великого северного похода не захотел.
— Досточтимый дутун должен понимать, — разливался Шархуда лживой вежливостью. — Что я не подчиняюсь вам. У меня в Нингуте всего одна рота-ниру Восьмизнаменного войска. Я не могу оставить главную крепость провинции без ее основных защитников.
Седой анбань лукавил. Роту прислали в Нингуту недавно, но здесь имелся еще и старый гарнизон, где находилось более сотни опытных маньчжуров. С такой силой Минандали вполне мог бы довести свою чалэ до положенной численности в полторы тысячи человек.
Но, хотя бы, местных Шархуда в поход не стал прятать и подчинился воле Минандали. Оказывается, при Нингуте собирался достаточно большой корпус пеших воинов. Командовал им настоящий зверь — огромный яростный Харходэ. Он участвовал в летнем сражении на Сунгари и выдержал основной удар кровожадных лоча. Пехотинцы потеряли в том сражении сотни и сотни людей и не побежали лишь потому, что боялись своего командира еще сильнее, чем северных варваров.
— Приказывай, большой господин! — бил себя в грудь Харходэ. — И я приведу к Нингуте три тысячи отличных воинов! Все свирепы, все отлично вооружены и жаждут крови лоча!
Минандали много лет провел на войне и прекрасно понимал, что, скорее всего, никаких трех тысяч не будет, равно как и отличное вооружение — просто слова. У него самого официально под рукой была полная чалэ, а на деле, в отряде было три четверти воинов от положенного.
И все-таки местное войско оказалось не таким уж и плохим. Шархуда и впрямь много сил вкладывал в подготовку войск. Среди воинов злобного Харходэ были, в основном, хурха, воцзи и фэйяка, живущие на берегах Муданцзяня и Сунгари. Имелся также отдельный конный отряд дауров, которые Харходэ не подчинялись. Они недавно переселились с реки Черного Дракона и служили за обещанный им рис, пока не обосновались на новом месте.