— Это правило, госпожа Катрин? — прошептала забытая безносая переводчица.

— Ты про скоропостижно помирающую охрану? Нет, это не правило, это исключение. Нервные какие-то сутки, господин «Спящий» в этом прав. Будем надеяться, утро выдастся получше.

Собственно, за оконцем палатки уже наступило утро. Солнце коснулось вершин бесчувственных пирамид, ветер донес сигналы бодрых труб французского военного лагеря. Побудка, солдат Наполеона ждут великие дела — богатый Каир лежит у их ног.

* * *

Как ни странно, утро и начало дня выдалось суетливым, но относительно спокойным. Катрин опять копала — как выяснилось, рыть могилы никто не умел или не желал признаваться в этом полезном навыке. «Цифр» было решено похоронить здесь, ибо «есть ли у них близкие родственники в контракте не указано, а в страховке пункт о расходах на погребения опущен». Потом Катрин посадили за инвентаризацию склада — какого-то черта срочно понадобилось отделить продукты первой необходимости от всякой второстепенной ерунды, типа сметанного соуса и консервированного укропа. Ничего особо сложного в этом процессе не было, Катрин рассортировывала коробки и упаковки, слушала, как готовятся к отбытию счастливые, хотя и жутко нервничающие Возвращенцы.

Складская деятельность оказалась должным образом вознаграждена:

— Что ж, не так плохо, — профессор бегло просмотрела исправленные списки. — Вдова, я должна признать, что вы более полезны, чем казалось изначально. Мсье «Спящий» положительно оценивает вашу работу в городе — в технические подробности, я, естественно, не вникала, поскольку это тема далекая от научных задач экспедиции. Но продолжайте в том же духе. У нас появляются шансы на полноценное взаимовыгодное сотрудничество. Да, кстати, ваша протеже не так безнадежна. Запасной переводчик нам пригодится. Только объясните ей, что одноразовую посуду можно не мыть.

Катрин объяснила девчонке насчет посуды, переделала кучу текущих лагерных дел, тут и подошел момент трогательного расставания с отбывающими. Собственно, с Вдовой счел уместным проститься только Андре: сунул пачку сигарет, пожелал успеха.

Остающиеся члены экспедиции покинули лагерь, дабы не испытать побочных воздействий Старта. Катрин пошла угощать редиской часовых «легкопехотной» — возражений со стороны руководства не последовало, очевидно, намечалась новая эра экспедиционного бытия, учитывающая тесное сотрудничество с местными кадрами.

Стрелки «легкопехотной» оказались солдатами нормальными, в меру воспитанными, не ангелами, не чудовищами. Про таинственную Черногорию никто из них ничего толком не знал, посему восприняли девушку-черногорку практически как землячку, даром, что придерживается мусульманских обычаем, говорит с акцентом и физиономия прикрыта. Обсудили замечательный редис и сложности с полноценным провизионным и вещевым довольствием. Стрелки действительно выглядели порядком ободранными в смысле одежды, зато боевой дух был на высоте — сказывалась победа в сражении у пирамид. Болтая, Катрин почувствовала близкий прыжок — все же громоздкий технический Старт ощущается совсем иначе, чем «вольный».