Катрин поднялась к палаткам и столкнулась с профессором.
— Что за шум? — строго поинтересовалась де Монтозан, не отрываясь от блокнота с таинственными записями.
— Где шум? Вроде не стреляли.
— На реке шум. Катарина, даже не притворяйтесь, что не слышали.
— Нет, на реке слышала и даже наблюдала. Прошел косяк нилус-тараниус. Великолепное зрелище! Профессор, отчего у нас в снаряжении нет рыболовных снастей? Мне кажется, это очевидное и непростительное упущение.
— На кой дьявол нам эти лески и крючки? — удивилась «Фе», отрываясь от блокнота. — У нас же не биологическая экспедиция. Катарина, у вас нет нормально пишущей авторучки? Мои все испортились.
— Переходим на карандаши. Нужно в штабе корпуса попросить. Запись настоящим наполеоновским карандашом гарантирует приступ необыкновенного вдохновения.
— Нет-нет, карандаши у меня еще пишут, — промямлила профессор, вновь погружаясь в блокнотные глубины и на автопилоте побрела в палатку.
Да, у ученых своя гармония. А ведь могла бы горемычная де Монтозан разучивать с «Клоуном» элементы цирковой акробатики, но нет! — наука прежде всего! Впрочем, сейчас профессор, наверное, увлеченно вычисляет потенциальную выгоду от реализации какой-нибудь уникальной мумии.
В любой операции, в смысле, экспедиции, случаются моменты, когда наваливается мучительное безделье. Вроде все готово, портянки наглажены, патроны посчитаны, маршрут известен, но приходиться ждать, ибо где-то чего-то не завелось, погода не способствует полетам, море штормит, встречающие разведгруппы не выходят на связь. Потом выясняется что адмирал или император вообще передумал и все отменяется.
В палатке повизгивали и азартно потявкивали: похоже Дикси оздоровилась (временно) и ее учили каким-то арабским фокусам. Впрочем, когда Катрин вошла, все выглядело очень скучно. Псинка с умирающим видом лежала на жилете архе-зэка, а переводчица читала книгу. Томик на арабском являлся по сути единственным достоянием безносой толмачки. Было любопытно, что за книга, но спрашивать напрямую казалось неудобным. На Коран не похоже, но мало ли…
— День какой-то странный, — проворчала Катрин, стряхивая крысо-собаку с предмета обмундирования. — Все увлечены цирком и наукой.
— Да, мадам. Приходить мсье Клоун, — известила Анис, не поднимая взгляда.
— Надо думать, заглядывал с чисто цирковыми предложениями?
Переводчица на мгновение вскинула взгляд — сверкнули отчаянно красивые (каждый раз слегка ошеломляют) глаза.
— Не знать кто есть «цирк».
— Зрелище. Вроде уличного представления, но в большой палатке. Фокусники, глотатели огня, заклинатели змей и прочие трюкачи.