— А вы, Катрин, неизменно мстительны, — скорее с одобрением отметил шеф.
— Еще бы! — подтвердила Катрин, встряхивая жертву.
— Я бежать, бежать! — лязгнув зубами, заверила Анис.
Бежать не особо получалось, но движение ускорили. Ориентировались на минарет мечети, но когда (опять же внезапно) выскочили к улице, Катрин убедилась, что прежде чем прогуливаться по кофейням, увлекаться слежкой и иными культурными развлечениями, надлежит тщательнее ознакомиться с планом местности. «Археологи» напоролись на готовившихся к атаке джигитов…
Чуть раньше, на бегу анализируя звуки боя, Катрин догадалась, что деревня Куах-эль-Сорхиер атакована незначительными силами противника. Как это частенько случается на Востоке, бесстрашные конники налетели на нечестивого врага, надеясь взять лихостью, ошеломить и посеять панику. Часто такое удавалось, еще чаще наоборот: стойкая организованная пехота успевала занять оборону и нанести атакующим ощутимый урон. Судя по пальбе, нынче выдался промежуточный вариант — мамлюки вырезали караул на окраине деревушки, проскочили по улице, сметая клинками и пиками зазевавшихся французов, но у пристани наткнулись на правильную оборону. Настал момент, когда атакующий напор уже иссяк, но разгоряченные кавалеристы еще не обратились к здравомыслию и не начали своевременный отход. Надеются дожать фрэнчей на пристани. Ситуация предсказуемая, ничего кошмарного в ней нет, вот только в конкретном переулке археологи оказались не вовремя — в этот же момент с другой стороны в него заскочили спешившиеся и готовящиеся к решительной атаке пристани мамлюки. Неуместных женщин они бы наверняка проигнорировали, но Вейль выглядел возмутительно европейским, чуждым и глубоко гяурским. Высокий джигит азартно завопил, сходу вскидывая к плечу длинное ружье. Катрин мгновенно толкнула несчастную переводчицу под стену, пихая взашей, пригнула к земле. Шеф успел плюхнуться сам — пуля мамлюка прошла над макушкой Вейля. Начальник археологической охраны, не вставая, вытянул руку с револьвером — «лебель» для разнообразия бабахнул и подавился лишь вторым патроном. Катрин глянула на вражеского снайпера — тот зашатался, пытаясь устоять, выронил ружье, повалился под стену. Так его, гадину, — палит на поражение, а здесь, можно сказать, сугубо мирное женское население бегает-мечется. Соратники высокого мамлюка разразились гневными криками — и без перевода понятно — обещают жестоко отмстить. Убегать по длинному проулку было неразумно, пуля запросто догонит. Катрин наступила на спину взвывшей переводчице, дотянулась до гребня стены и через мгновенье сидела на заборе верхом. Проклятая абайя порядком стреноживала, но ничего, сейчас затрещала, удобно разойдясь по шву.