— Оставим сложные теории. У меня фонарь простейший: два контакта и батарея, — буркнул шеф. — Похоже, батареям конец. Кстати, а где доктор? У него фонарь с генератором, возможно, удастся подзарядить…
Доктор вроде бы был где-то недалеко и вполне жив — архе-зэка улавливала неясные звуки — но почему-то не отзывался. Катрин нашарила репшнур под воровским шурфом — висит свободно, вполне логичная версия, что «Крест» дал деру наверх, вообще ничем не подтверждалась. В воздухе все сильнее ощущался запах кедра, взмокших от нервного пота первооткрывателей и еще чего-то, вроде бы парфюмерного.
— Прекращайте издеваться! — взмолилась профессор. — В такой момент и глупейшие розыгрыши. Кто здесь, рядом со мной?! Я же чувствую! — в состоянии нервозности и так не отличающаяся точностью движений де Монтозан попыталась уронить аппарат, ахнула, подхватила драгоценную технику. Сработала фотовспышка…
Катрин на миг ослепла, но историческое мгновение навек запечатлелась в девичьей памяти. И насупленный бабуин, и роспись на стенах, и глупейше застывшие в пантомимных позах участники роковой экспедиции с забастовавшими фонарями, и острая морда Дикси с вываленным от изумления языком, и гад-доктор… Последний как раз был не застывший, а самозабвенно трудящийся: «Крест» оседлал саркофаг и пытался отодрать маску. Ухватив гладкое золотое лицо потной пятерней, нетерпеливо поддевал клинком туристического ножа. Доносился похабный скрип стали о дерево, морда доктора сияла отвратительным экстазом …
Тьма после фотовспышки стала еще гуще. Экспедиция потрясенно молчала, доносились лишь звуки с саркофага — теперь их расшифровывать было куда легче. Как ни странно, прервала тишину Дикси — собака заскулила и закашляла, похоже, ее тошнило. Вторым героем, совладавшим с нервным параличом и морально-этическим шоком, оказался шеф:
— А вот это уже слишком. Камилла, будь ты проклята, старая идиотка, ты проверяла личное дело этого психа?!
Профессор, отпрыгнувшая от оскверненного саркофага и столкнувшаяся с Катрин, издала неопределенный звук.
— Проверяла или нет? — опасно понизил голос Вейль.
— Конечно, проверяла! Но там ничего такого… «Имел проблемы по службе, наблюдался у психиатра». А кто из нас не наблюдался?! — шепотом завопила профессор. — Я думала, он пытался приставать к пациенткам, но с этим уже покончено, там на улучшение состояния намекала запись курирующего специалиста. Откуда мне было знать?!
— Абсолютно неадекватен. И этот человек давал мне таблетки от укачивания?! — ужаснулся «Латино».
— Причем тут, собственно, таблетки? Он же летально никого так и не отравил, — профессор начала приходить в себя. — Обычная невежественная жадность. Нужно ему объяснить, мсье Дезир опомнится, он же цивилизованный человек. В конце концов, мы все цивилизованные и культурные люди. Сейчас мы ему скажем, и он придет в себя,…