Катрин при свете свечи вдумчиво проверила кремни в пистолетах и штуцере, со скуки особо тщательно вычистила оружие. «Шеп» неспешно тащилась против течения, на палубе ворчала и ныла команда — выход под вечер матросы-египтяне считали дурным предзнаменованием. Впрочем, претензии, высказанные Анис, безносой переводчицей практически игнорировались. «Такова воля Аллаха и приказ генеральского штаба» только и озвучила осолдафонившаяся девица. Правильно, тут эротическим танцам не место, тут боевой флот, все строго и однозначно, пререкания бессмысленны. Особенно когда за спиной стоит капрал, не выпускающий из рук мушкет с примкнутым штыком.
В каюту протиснулся Вейль, посмотрел на свои пистолеты.
— Забирайте, проверены и перепроверены, — проворчала Катрин, закрывая масленку.
— Благодарю. Удивительно чутко вы относитесь к оружию, — шеф понизил голос. — Не сердитесь, Катрин. Догадываюсь, что на «Неаполе» вам комфортнее и веселее…
— Попрошу без намеков.
— Ни в коем случае, даже не думал! Общение с умными опытными людьми и профессиональными военными — это входит в сферу ваших постоянных интересов, вполне могу понять и позавидовать. Но мне что-то не по себе сегодня, а в случае проблем я только на вас и могу положиться, — доверительно признался Вейль.
Архе-зэка насторожилась:
— Что-то конкретное?
— В том-то и дело, что ничего конкретного. Разве что предчувствие. Решил вам сказать, вы в столь тонких вещах разбираетесь куда получше.
— Я? Что-то вы мне льстите.
Шеф вздохнул:
— Не скромничайте. В принципе я человек независтливый, но тут как не огорчиться и не пожалеть себя. У вас есть выбор, есть альтернативы, а мне приходится двигаться единственно возможным путем. Зачастую уводящим столь окружными и долгими маршрутами, что… Впрочем, едва ли я дождусь от вас искреннего сочувствия. Счастливые люди неизменно эгоистичны.
— Оставьте вы меланхолию. Так уж неудачна эта энтомологическая находка?
— Рано об этом говорить, я еще не понял, размышляю, — шеф глубокомысленно потер нос. — А вы сами, что думаете об этом жуке?
— Ничего я не думаю. Мне истинное предназначение данного скарабея неведомо, а если говорить о навозных жуках вообще, так они мне индифферентны. Хотя как произведение искусства — вполне симпатичное насекомое. В смысле, лично меня он не пугает.
— Тем лучше! Признаться, Катрин, я наблюдаю за вами с искренним восторгом. В гробнице вы вели себя поразительно хладнокровно, сегодня безошибочно уселись прямиком на столь нужные нам изваяния. Подобная интуиция и поразительное везение…
— Это случайность.