Пару пистолетов Катрин все же сунула в странную двойную кобуру — возьмем, не сообразим как стреляют, так хоть пугануть можно. Фляг у покойных не нашлось — должно быть у седла висели, унесли водицу перепуганные скакуны. Имело смысл заиметь жилет, ибо холодало. Катрин стянула с мертвеца обильно расшитый предмет мамлюкско-кавалерийского обмундирования — пестроват, ну да ладно.
Конкуренты меж тем работали шустро и уже сместились к цели, намеченной обеспамятевшей девушкой. Там два тела и лошадь упокоилась, есть надежды на флягу. Уступать местному крестьянству Катрин не собиралась — у туземцев с водой проблем, наверняка, поменьше. Решительно зашагала к телам. Феллахи осознали угрозу, глянули на шестопер в руке у высокой конкурентки, шакалью грызню затевать не стали, отвернули и, недобро оглядываясь, занялись изучением переметных сум на павшей лошади, что лежала подальше…
Занятие не вдохновляло. Память что-то этакое бубнила, Катрин понимала, что обыскивать трупы умеет, но процесс все равно оставался неприятен. И толку-то от него… Фляг нет, опять пистолеты — аж восемь штук…, ружья, вероятно хорошие и дорогие, но столь антикварно-сувенирного вида, что вообще непонятно, можно ли их в деле применять. Сабля… не иначе султанского статуса. Носить такую невозможно, продать — опасно, мигом заметут. Вот камешки из ножен повыковыривать разве что… Катрин в сердцах пихнула коллекционное оружие ногой, ощутимо ушибла большой палец. Что-то эти женские «топтушки» совсем как бумажные. Но с покойников снимать сапоги бессмысленно — размер явно не тот.
Катрин разгрузила пояса мертвецов (манера возить при себе столько наличных несколько удивляла, но не вызывала негодования), и пошла к лошади — седельные сумки выглядели многообещающе.
Лошадь было жалко — несчастное животное и в свой последний час тащило на себе изрядно поклажи, вот только сплошь все бесполезное. Хозяин покойной кобылки возил с собой целый походный гардероб, коллекцию курительных трубок и еще много чего. От вида трубок Катрин немедленно затошнило, курительные принадлежности пришлось отбросить. С одеждой, вытряхнутой из мешка, вышла неопределенность: все чистое, аккуратно сложенное, качественное. Гм, ручная работа. Покойник был большим модником. Хотя, скорее это лошадь кого-то из слуг — уж очень однообразна поклажа. Катрин встряхнула широкие шаровары — взять что ли пару?
За спиной послышались приглушенные бегущие шаги. Э, крестьянство, разочаровываете. Оно вам надо? Жадность — большой порок. Иной раз вообще непростительный…
Развернулась навстречу в последний момент. Двое алчущих бежали плечо к плечу, третий подотстал. Физиономии злые. Обычное дело — «да кто на наших исконных землях наши исконные трупы обирать смеет?!» Разговаривать бесполезно. В руках атакующих сабли — эх, ну что за люди, вы же клинки в руках никогда не держали…