— Аааллаху алим![6] Как ни странно, подействовало. Речник слегка пообмяк, принялся что-то оживленно рассказывать, указывая в сторону города.

Катрин сочувственно кивала, пару раз всплеснула руками, дивясь невнятному, но очевидному крушению местного миропорядка.

— Ты его понимаешь? — подозрительно уточнил «Семь-Шесть». — Говорили, что ты по-арабски вообще ни слова…

— Молчи, неверный! — призвала Вдова. — У человека горе, а ты с мелочами…

Лодочник кивал и с большим одобрением вглядывался в глаза сострадательной женщины — накрашены глаза были замечательно — сверх-густо, как подобает скромной, но следящей за собой молодой горожанке. Да и рост приятной и воспитанной особы храброго речного каирца, видимо, не отпугивал. Чисты душой и бесстрашны истинные мужчины Востока.

Насчет необходимости ношения боевого макияжа в духе местных традиций заранее напомнил Вейль. Раз шеф счел это важным, пришлось уделить внимание и не забыть украсить руки — кончики пальцев Вдовы были выкрашены хэнной[7] — все согласно здешней моде. Привыкнуть к дизайну собственных ладоней Катрин еще не успела, ну, ничего, ближе к делу перчатки наденутся, уже не будет отвлекать этот красно-рыжий изыск.

Появился шеф с остальными членами рейдовой группы — правда, не в полном составе.

— Азиз не в состоянии идти. Кишечное расстройство, — кратко уведомил Вейль.

Судя по всему, коварный кишечный недуг не миновал и второго переводчика — Барбе был бледно-сер ликом, двигался несколько кособоко и панически косился на начальника охраны. Ну, приступы неуправляемой трусости действительно напрямую связаны с кишечно-желудочным трактом: там всегда проявляются и первые симптомы, да и общая слабость организма именно оттуда проистекает. Недуг широко-распространенный, дело лишь в способности конкретного приболевшего человека справляться с внезапно настигшим приступом. Помогает чувство долга, товарищеского локтя, доброе слово командира (с напоминанием о трибунале и иных карах), или пара точных тонизирующих ударов — вот как сейчас. Человек, сосредоточенный на крайне неприятных ощущениях в районе ушибленных почек (и опасающийся повторных рецидивов), двигается своеобразно, а о будущих неприятностях не помышляет, ибо полностью сосредоточен на неприятностях текущих.

Умело битых людей Катрин видела неоднократно, чего скрывать, и сама к этому средству прибегала, так что особенно не удивилась. Сотоварищи по городской экспедиции тоже, видимо, все поняли, поскольку, не задавая лишних вопросов, принялись грузиться в плавсредство.

Отчалили. Барбе осторожно пытался пристроиться поудобнее. Все помалкивали, только лодочник опять ворчал себе под нос, сноровисто управляя высоченным косым парусом. Похоже, указания от «Спящего» речной каирец получил загодя, поскольку широкая скотовозка двигалась целеустремленно, пусть и черепашьей скоростью. Впрочем, лично Катрин торопиться было некуда, сидела, вдыхала запахи засохшего лодочного навоза, просторной речной воды, думала о прошлом и немножко о будущем.