Мимо уже потянулись бесконечные лодочные пристани, навесы, склады и мелкие домишки с плоскими, переходящими одна в другую, крышами; огней здесь практически не горело, лишь кое-где попахивало живым дымком очагов. Подальше от берега в густеющей темноте угадывались солидные сооружения: вот проплыла толстостенная башня, участок старой мощной стены, что-то изящное с угадывающимся изобильным орнаментом, за ними торчал высокий островерхий минарет, левее еще и еще… Щетинился многочисленными острыми копьями-минаретами древний Каир, но уже уступал без боя. Город уже сдан Бонапарту, вот позже вспыхнут восстания… но «позже» будет позже.
Пока пылало не восстание, а всего лишь крыша здания в полусотне шагов от реки, тусклые отблески бросали мутные тени, мелькали в низких клубах дыма мечущиеся люди, доносились неразборчивые крики: отчаяния и азарта поровну. Лодочник разразился гневной речью, кособоко привалившийся к борту и тяжко страдающий Барбе что-то вяло ответил. Каирец возмущенно глянул на пассажирку.
— Аллаху алим! — с чувством подтвердила Катрин.
Лодочник согласно воздел палец к небу и занялся снастями. Присутствие единомышленников неизменно смягчает напряжение непростого пути.
Вейль пересел ближе к подчиненной, нагнулся к укутанной голове девушки:
— Будет разумнее, если вы не будете без разрешения вступать в разговоры.
— Это не разговоры. Это все что я знаю по-арабски. Капитану скотовозки и так не по себе, день у горожан выдался нервный, а вы все еще как сговорились и угрожающе молчите. Сиганет адмирал за борт и все. Вы в этих румпелях и реях что-то понимаете?
— Тут уже недалеко, берегом дойдем, — «Спящий» с неопределенным выражением глянул на забортную воду. — Вдова, я не против логичных и инициативных действий. Почему бы и нет, если пойдет на пользу делу? Но после моего одобрения. Это понятно?
— Так точно, герр гауптман!
— Вот этого, бошевского, вообще не надо, — вяло запротестовал шеф. — И что у вас этакое под одеждой припрятано?
— Наябедничал цифровой тандем? Клинок у меня. Небольшой, не контрабандный, сугубо случайного местного происхождения. Контрактом не указано, что я обязана исключительно ногтями бифштексы рвать и морды плохим дядькам расцарапывать. В конце концов, я отчасти цивилизованная девушка и имею право на ножичек.
— Допустим, — Вейль поправил на голове непривычную чалму. — Какие еще сюрпризы припасли?
— Ничего многозарядного, кумулятивного и разрывного. Собственно, и однозарядного тоже нет. Еще один ножичек типа «малый кинжальчик», две пары рабочих перчаток, и наличные в местной валюте.