Собственно, разъезды французской кавалерии уже вошли в город и прощупывали обстановку. Всадников у Наполеона имелось немного, разведка затянется. Но остатков «археологической» группы это уже не касалось — в разгар дня город выглядел порядком обезлюдевшим, обреченно-спокойным.
…— В общем, кладбище аль-Караф серьезно осквернили. Подозревают, что это напакостили местные христиане. Все знают, с каким нетерпением они ждут прихода гяура-Наполенэ, — тихо рассказывала Катрин.
— Да? У кого-то имелась мысль осквернить кладбище? Заговор? Нет, я не верю. Но случай воистину ужасный, — сонно возмутился шеф. — Впрочем, аль-Караф — местечко противоестественное и с недоброй атмосферой. Мне так показалось. Впрочем, возможно, слухи об осквернении сильно преувеличены.
Катрин хмыкнула. Слухи были самыми верными — с рынка. Завернули туда мимоходом, скупились по мелочам, переводчица пересказала, о чем народ болтает. Шпионка из девчонки оказалась малопригодной — немногословна до чрезвычайности. Может, попривыкнет.
Сейчас сведущая во многих языках жертва дремучих обычаев плелась рядом с повозкой, помалкивала. Имя ее было — Анис, иных подробностей, типа места происхождения, возраста и прочего, выдавить не удалось. Даже трудно сказать: хорошо или плохо, когда толмач предельно лаконичен.
— Давайте оставим в покое это несчастное кладбище, — предложил Вейль, поправляя новую чалму — простейшую, феллахско-сельского образца, но новую и, по-видимому, удобством значительно превосходящую прежний образец. — Вдова, вы, кажется, о чем-то спросить хотели?
— Я? С чего мне вдруг спрашивать? Вы и так врете на каждом слове. К чему мне ваше лишнее «ля-ля»?
— К сожалению, я не в силах расшифровать глубоко женскую терминологию. Но уверяю вас, в моих словах не было ни слова лжи. Просто я не склонен заранее раскрывать все карты. Согласитесь, с непроверенными людьми такая тактика вполне разумна.
— Теперь я проверена, и вы вздумали вывалить кучу откровений? Что-то не верится, — Катрин осторожно выковыряла из прорехи мешка аппетитную редисину.
— Вы пессимистка. Зачем вам откровения? Истина — тяжкий груз, с ней через заборы прыгать труднее. Давайте остановимся на нынешнем положении дел: вы не спрашиваете лишнего, я не пытаюсь вуалировать истинное положение дел. В нужный момент вы все узнаете. Если захотите.
— Нужный момент… вы уж бросайте «вуалировать» прямо сейчас. А то звучит угрожающе. Что такое нужный момент? «И пришла к ней Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, а Аллах лучше знает».
— О, вы решили припасть к первоисточникам? Похвально, — одобрил Вейль.