Кажется, режущая кромка лопаты высекла из скорпиона искры. Тварь на миг замерла и снова поползла. Катрин не особо веря своим глазам (может, промахнулась?) подняла лопату. На отличной стали виднелся неприятный заусенец. Словно по килограммовому кремню рубанула. Этак хороший инструмент и вообще загубишь.
— Это неправильные скорпионы! — огласила вердикт естествоиспытательница.
— Я догадался, — буркнул шеф, тщательно прицеливаясь.
Вновь осечка…
Скорпион шустро полз к Вейлю, останавливаться не собирался, а револьвер игнорировал в силу повышенной наглости или технической малограмотности.
Катрин с лопатой в руках примеривалась к своему скорпиону — тот на девушку внимания не обращал, полз к своему собрату. Или к «Спящему»? Интересный человек этот Вейль, скромный, мясистый, вот и тянутся к нему всякие членистоногие, гули, восставшие мертвецы, и одни боги знают кто еще.
Выстрел!
— Неправильные, но все же уязвимые! — с удовлетворением сообщил Вейль, очередной раз взводя курок «лебеля».
— Славно вы ему мозг разнесли! — одобрила Катрин, мельком глянув на расстрелянное членистоногое.
Пуля шефа действительно угодила удачно — скорпион разом превратился в горсть острых обломков, более похожих на осколки старинной винной бутылки, чем на останки честно павшего животного.
Собрат оскольчатого жителя пустыни выполз на каменистый выступ, Катрин вскинула лопату. Тут членистоног показал, что непредсказуем не только в своей твердости, но и по части иных повадок.
Скорпион прыгнул…
До данного момента Катрин была уверена, что легкоатлетические способности у членистоногих посредственные; все же не кузнечики и не саранча. Но этот, видимо, был рекордсменом. Черная растопыренная тень пролетела метра два и практически шлепнулась на сапог шефа, но в последний момент оказалась сбита встречной пулей. Удивительно, как Вейль собственную ступню не прострелил!
— Однако! — ловя момент, пока контуженное и шлепнувшееся на спину, членистоногое замерло, Катрин взмахнула лопатой. Две ноги скорпиона сшибла восьмимиллиметровая пуля, но в остальном он казался довольно бодрым — практически успел перевернуться. Но тут его настиг меч правосудия — в смысле лопата карающей судьбы.
Врезала Катрин уже изо всей силы — скорпион копошился на камне, мишень более чем удобная. Лязг… брызги искр и осколков вдребезги разлетевшегося насекомого широко осыпали песок. Девушка на всякий случай отпрыгнула в сторону от сомнительного фейерверка, Вейль сделал то же. Впрочем, паукообразный уже перестал существовать: черные мелкие осколки с трудом можно было рассмотреть в гаснущем вечернем свете.