Под пальмами, скрестив руки на груди, стоял импозантный мужчина. Чалма, пышнейшая борода (не просто лопатой, а прямо таки снеговой лопатой!). Да, вот этот был одет богато. Смотрел мудро и властно. Присутствующие рухнули на колени. Катрин решила, что разумнее последовать примеру аборигенов. Воины целовали песок, истовый толстяк в кольчуге реально набрал полный рот. Анис робко заговорила, Катрин вспомнила, что нужно повыше поднять фонарь. В желтом свете властитель Египта, знаменитый вождь мамлюков сделал величественный жест, нетерпеливо прерывая безносую девушку. Указал на воинов, потом на ночных гостий. Резко повел пальцем. Смысл был понятен — «слушаться и повиноваться, вы в их распоряжении». Видят боги, как многое можно выразить единственным знаком! Присутствующие вновь ткнулись лбами в песок. Властитель повернулся и грузно удалился в темноту. Занавес.
С феллахом девушки столкнулись у лодки.
— Ну вот, а ведь выражались необоснованные сомнения, — прошептал верблюдовод. — Просто, быстро. Хотя и на любителя. Некоторым подавай пальбу, бурленье кровей и говн, крики ужасов и иных страстей. У нас попроще. Ну, бывайте здоровы. Если что, созвонимся.
— Спасибо. Вам бы спектакли ставить и кино снимать. Великолепная режиссура, — честно восхитилась Катрин.
— Что нам кинотеатр? Весь мир театра, а люди в нем статисты, — видимо, еще не выйдя из роли Мурад-бея, поведал феллах и сгинул в ночи.
С корабля спешно сгружали воинское имущество, спускали обвязанную веревками нелепую кургузую пушечку. Анис склонилась перед толстым витязем, кратко перебросились фразами прощания. Несомненно, гордым воинам было крайне досадно списываться с корабля на берег ночью, торопливо и без всякого достоинства. На рослую шпионку-гяурку они вообще смотреть не желали. Но приказ Самого не подлежит обсуждению…
— Вот это рейс — по вашему «шкипер», — указала Анис. — Это его помощник, мустамель.
— Чудно. Пора подняться на борт. Как этот бывший речной монитор именуется?
— Его называть… Трудный игра слов. В переводе будет — «Легкий Шеп»… или «Легкая Шеп». Команда из Луксора. Мы обещали им платить вдвойне.
— Раз обещали, значит, заплатим. По-крайней мере, пусть верят. Что-то тебя опять в дрожь бросило? Отлично держалась, и на тебе.
— Мне подумалось… Ведь мы ели арбуз с шайтаном, так?
— Ого, внезапно забоялась лодочного сатаны? Не поздновато ли? Нет, вряд ли он шайтан. Черти-шайтаны-бесы и прочая профессиональная нечисть отлично болтают на всех языках мира. А этот так… слегка шайтанист, а в остальном наш человек. Гм, иллюзионист из того же цирка.