…— Если до утра помощи не будет, тут и останемся, — закончил обзор диспозиции расцарапанный капрал. — Лейтенант ранен, второго лейтенанта вообще не найдем, но главное, порох заканчивается. Драгуны нам кричали — у них так же. Эти перестрелки во тьме — чертовски расточительное занятие.
— Порох есть на барке, но по воде его черта с два переправишь, — тонко подметил Вейль. — Имеет смысл соединиться с драгунами, забрать людей, доплыть до барки и снять ее с мели. Матросы это мигом делают. Да и без них, пусть и повозимся, но шанс есть. Бейские стрелки вроде присмирели.
— Тоже порох и пули экономят, — предположил второй стрелок. — Но к берегу нам отступить не дадут. Мамлюки того и ждут, тут же налетят. Их вроде бы тоже немного, но рубаки лихие. Не пропустят, а колонной пробиваться мы уже не сможем — раненых много.
Вейль пожал плечами и индифферентно промолчал.
— В чем проблема? Французы всегда славились учтивостью. По-крайней мере, у нас в Монтонегрии ходили такие непроверенные слухи, — поведала Катрин. — Если противник хочет нас зарубить, мы обязаны предоставить ему такую возможность. Но только возможность, без каких либо гарантий! Ибо все французы хотят жить, а я так вообще очень хочу.
— Приятно слышать от молодой дамы столь разумные вещи! — восхитился Расцарапанный. — Это была философская мысль или последует некое конкретное предложение?
— О, так вы человек дела, да еще образованный! — порадовалась философша в мокрых шальварах. — Пожалуй, дельце сладится. Вкратце: засада на засаду…
Наскоро обговорили детали — операция замысливалась явно не дивизионных масштабов, тут главное — знание рельефа местности на очень местном уровне и четкая координация действий. С обеими составляющими могли возникнуть проблемы — в темноте особо не осмотришься, да и бывать в деле с легкими пехотинцами шпионке еще не приходилось. Но придется рискнуть…
Поднялись слегка рассредоточенной группой, размахивая руками и оружием, озабоченно перекликаясь и подгоняя друг друга, пробежали шагов пятьдесят по направлению к холму. Сапоги неприятно увязали в песке, поросшем редкой и жесткой травой. Катрин успела увидеть «укрепрайон» — в темноте развалины напоминали заброшенную колхозную кошару, нагло посмевшую заслонять яркие звезды. Четверка бегущих по команде рухнула в колючки, развернулась и поползла обратно к реке.
— Мадам, замысел может и неплох, но мы все же не черви, — запротестовал Неоцарапанный легкопехотинец. — Мундир окончательно разорвется, он и так… В конце концов, мы солдаты Республики и недостойно…