— По реке плыли. Я рассказывала.
— Ах, ну да. Это все? — уточнил «Спящий».
— Все. Можете обыскивать. Хотя нет, есть еще три презерватива.
— Разумно, — шеф, вновь снял чалму, озадаченно заглянул внутрь. — Катрин, обыскивать мне некогда. Да вы и вряд ли позволите. Так что верю на слово. Сегодня меня уже дьявольски утомили болезненные переводчики. Имейте это в виду.
— Уловила, утомлять не собираюсь. А с переводчиками всегда так: когда повезет, а когда и нет. Если чалма давит, лучше дать кому-то знающему, пусть перемотают, — посоветовала Катрин. — Я определенно этим искусством не владею.
— Да? Жаль. Послушайте, Вдова, пора определить круг ваших задач.
— Вот давно пора.
— Мы говорим «по теме»? — уточнил шеф.
— Виновата. Внимательно слушаю.
— В городе вы находитесь рядом со мной, без крайне уважительных причин ни во что не вмешиваетесь. И смотрите. Как вы только что выразились, «внимательно». Вы — женщина-тень. Желательно — немая.
— Ясно. Молчаливая женщина-тень. Нестандартно и пугающе. Постараюсь оправдать доверие. А на что именно я должна смотреть?
— Видимо, на то, что не разгляжу я и наши, э-э… коллеги, — несколько неопределенно пояснил Вейль. — У меня есть основания полагать, что с некоторыми нюансами подлежащих решению вопросов, вы знакомы лучше остальных членов экспедиции.
— Буду смотреть.
— Прекрасно. Задача остаться живой и работоспособной также не отменяется. Ну и намекните, если у меня за спиной что-то окажется не в порядке.
— Так точно, шеф. А… — Катрин сделала намекающий жест в сторону попутчиков.
— Присматривать за ними? — слегка удивился Вейль. — «Цифры» следуют с нами, чтобы охранять. Охранять охранников — это было бы странным излишеством. Что касается переводчика… Катрин, вы точно не владеете арабским? Я бы определенно рискнул гарантировать вам дополнительную премию. Поскольку, похоже, что переводчиков у нас вообще нет.
Катрин в очередной раз подумала, что Вейль-«Спящий» абсолютно не похож на типичного француза. Конечно, типажи неистовых и задиристых усачей-гасконцев и импульсивных комиссаров-жювов давно уж переплавил тигель евроинтеграции, но нынешний босс даже внешне разительно отличается от нормальных обитателей Франции. Широкое округлое лицо, вечно полуприкрытые блеклые глазки, бесформенно-картошечный нос, мясистые уши и намек на веснушки. С такой бы физиономией где-нибудь в Пирканмаа рыбу удить и наблюдать, как клюква зреет. Он ведь даже не нудный, и не вялый. Он — вопиюще отстраненный. Думает о возвращении на свой уютный хутор и о запаривании новых бочонков для морошки.