Впрочем, о дивных комариных озерах Катрин знала только понаслышке, а примороженный шеф был здесь и ждал ответа.
— Увы, две-три местных фразы — максимум, на что я способна. Прочесть писанного по-арабски вообще не умею.
— Жаль. Придется, видимо, просить переводчика у наших штабных покровителей. Что несколько осложнит дело, — «Спящий» пересел к паре охранителей.
Катрин подумала, что дело действительно осложняется: вот уже и к дебютной акции вплотную приблизились, на что-то нужно смотреть «в оба», а ясности как не было, так и нет. Темнит шеф.
Лодка причалила у какой-то набережной: вполне капитальной, красиво выложенной камнем, широкие ступени здесь спускались прямо в воду. Катрин высадилась следом за «Цифрами», поднялись наверх — Нил напоследок дохнул в спину черной ночной прохладой.
— Куда? — кратко поинтересовался шеф у переводчика, поддерживая несчастного под локоть — Барбе явно настигал новый приступ кишечного ужаса.
— Туда! — поспешно и очень обще указал толмач, тщетно пытаясь отстраниться от руководителя группы.
— Двинулись. Город практически пуст, бояться нечего, главное, соблюдать осторожность, — напомнил «Спящий», поправляя упрямую чалму.
Город, конечно, пуст не был. На улочке, ведущей, видимо к городским воротам, непрерывно громыхали колеса, стучали копыта, доносились проклятья, крики, шорох шагов, плач — обычные звуки поспешной эвакуации. Но исход из Каира подходил к концу — покидали город припозднившиеся беглецы. Рискнувшие остаться горожане затаились по домам, дожидаясь входа французских гяуров, ограблений, осквернений, и иных обид, свойственным тяжким военным временам.
«Археологи» из проулка наблюдали, как через площадь катят повозки и шагают беженцы.
— Нужно было мешки взять. С пустыми руками мы выглядим неестественно и вдвойне подозрительно, — высказала запоздавшее ценное соображение Катрин.
— Не проблема. Зайдем в любой дом и возьмем что нужно, — усмехнулся «Семь-Шесть».
— Вы зайдете туда, куда нужно, — поправил шеф. — Барбе, мы идем через площадь или вокруг?
— Я не знаю, ворота кварталов наверняка уже заперли. Господа, поймите, я вообще не уверен, что сейчас возможно пройти к, — залопотал жутко нервничающий толмач. — Возможно, мы прибыли слишком поздно…
— «Не уверен» и «возможно»? — удивился Вейль. — О, так в этих словах есть какой-то смысл? Его мне кто-то объяснит?
Все слегка задумались, дверь дома рядом распахнулась, выглянул абориген в домашнем затрапезном одеянии, увидел затаившихся незнакомцев, энергично захлопнул дверь, звякнул засовом и уже из-за защиты перепугано воззвал к Аллаху.