Нужно признать, ориентировался в бою капрал Бомон живо — подхватил подмышку легковесную подружку, ранец, мушкет и чуть ли не с разбегу сиганул в лодку. Катрин кувыркнулась следом, ощутила, как на спину шлепнулось что-то трепещущее и когтистое. Замешкавшийся «Латино» оказался в арьергарде, ойкнув, перевалился за борт, пуля вышибла щепу из планширя, едва не продырявив ляжку бывшего метросексуала.
Лодка малость черпнула воды, но выдержала.
— Сваливаем. Все здесь? — вопросила Катрин, хватаясь за весла. — Эта дура-профессор где?!
Дикси возмущенно тявкнула, обращая внимание на то, что все ценные уже в лодке, а кто не успел, тот вообще не ценный.
— Камилла в штабе осталась, — пояснил перепуганный младший научный сотрудник. — Говорит, там необходим представитель от научных кругов.
— Какой инстинкт самосохранения у тетки, — пробормотала Катрин, отталкиваясь от борта «Шеп»…
Тьма пока выручала — шальная пуля злобно булькнула в воду, но прицельно по лодке не стреляли — мамлюкских снайперов слепил пожар на пристани. С «Неаполя» вновь ударили картечью…
* * *
Бесстрашная атака кавалерии Мурад-бея закономерно не принесла успеха. В хаосе и толчее мамлюкам удалось ворваться лишь на три корабля из тринадцати, но картечные залпы «Неаполя» проделали ужасающие бреши в массе всадников и обратили противника в бегство. Видимо, успех канониров флагмана был бы еще более впечатляющим, если бы не дым, затянувший причалы. Горели мелкие строения под скалами, корчились листья пальм, сажа и дым милосердно прикрыли пристань, усеянную конскими и людскими телами. Страшно кричали раненые, ржали искалеченные лошади, треск горящих пальм казался стоном умирающего города. Когда на палубах начали падать солдаты и матросы, мало кто различил отдельные редкие выстрелы в адской симфонии, звучащей на берегу. Египетских стрелков, взобравшихся на почти неприступные скалы со стороны реки, было не так много. Но позиция их оказалась почти идеальной. Дым тянуло в сторону города, и он не препятствовал прицельным выстрелам сверху. Защитники кораблей оказались как на ладони. Роковым обстоятельством стало то, что, даже имея достаточно людей на борту, барки не могли отойти от причала в отсутствие матросов-египтян. Стрелки и саперы попросту не умели управляться со снастями.
Исключением стал флагман. «Неаполь» отошел от пристани-ловушки, его стрелки смогли укрыться от пуль за фальшбортом, а канониры открыли огонь по скалам. 12-фунтовые ядра дробили коричневый камень, мешая мамлюкам вести убийственный огонь. Французы, успевшие укрыться в трюмах и каютах неподвижных кораблей, оставались практически беспомощными, но взбодрились.