— Тронута вашей чуткостью и заботой, но что именно я наблюдать должна-то? — в сердцах поинтересовалась девушка. — Хотя бы в какую сторону? На крышу выглядывать или наоборот? Я, конечно, и просто так подремать могу, но смысл-то в чем? Правильно поставленная задача — половина успеха.
— Согласен. Меня несколько отвлекло упорное нездоровье Барбе, — признался шеф. — Задача такова: сюда приходят посетители — вернее, посетительницы, вы за ними наблюдаете. Замечаете странности — даете мне знать. Все.
— Вот это другое дело. Теперь гораздо понятнее. А ничего, что ночные посетительницы в морге — это уже само по себе куда как странно?
— Не собираюсь с вами спорить. Но такова местная устоявшаяся традиция. Женщины после полуночи приходят и совершают условленный ритуал. Процедура гарантированно помогает от бесплодия и от офтальмии.
Катрин посмотрела на начальника — вроде не шутит.
— Ясно. Наблюдаю. Но вы уверены, что сегодня вообще кто-то придет? Обстановка в городе немного нервная, горожанам не до глазных недугов и иной профилактики.
— Посмотрим. Есть шанс, что кто-то все же придет, — обнадежил Спящий. — Вообще тут должны быть сторож и его достойная супруга. К ним тоже имеет смысл приглядеться.
— Есть, сэр!
В какие именно детали поведения сторожа вглядываться-приглядываться, Катрин уточнять не стала. Шеф перестал притворяться, что здесь впервые и понятия не имеет, где тут главные мертвецкие достопримечательности. Все он знает, жестом указал, где лестница, продемонстрировал удивление отсутствием загадочного сторожа. Если задачу не желает до конца объяснять, так на то его руководящая воля. Вполне может быть, имеются этому молчанию объяснимые причины. Вдова-то у нас в прошлом человек служивый, местами имеющий некоторое представление о дисциплине.
В мертвецкой горело аж две лампы, но столь щедрое освещения впечатление о скорбном заведении ничуть не улучшило. Обстановка скудная, никакой ритуальной торжественности. Каменная скамья (или низкий стол?), сток, корыто — по виду древнее, если и не заставшее фараонские времена, то близкое к тому. Судя по запахам, воду в емкости не меняли принципиально. Катрин ускорила шаг, миновала малоприятное место санобработки и шмыгнула на лестницу. Здесь было низковато, видимо, служители магсиль ас-султан гвардейским ростом не отличались. Что и логично — служба здесь специфическая, малозаметная…
Катрин сидела на узкой ступеньке, видимый «сектор обстрела» был сужен, но половину мертвецкой как на ладони. В люк, выводящий на крышу, залетал ветерок, дышалось здесь легче, а может наблюдательница уже принюхалась. Стояла тишина, слабо колыхались огоньки ламп. Из «подсобки» было донесся короткий легкий шум — доказывающий, что основная «археологическая» группа никуда не испарилась. Возможно, бедняга Барбе вновь сомлел и его приводили в чувство нюхательными солями или более практичным массажем щек. Но стихло быстро, с улицы тоже не доносилось ни звука. Катрин вновь и вновь невольно поглядывала на омывальную скамью и гадкое корыто. Мертвецов Вдова не опасалась давно и устойчиво, к призракам и привидениям относилась крайне прохладно, но вряд ли приличный призрак вздумает заявляться, когда в мертвецкой засела засада в количестве пяти весьма живых рыл. В сущности, призраки чрезвычайно скромны и тяготеют к одиноким и робким зрителям. Хотя толмач может неприятности накликать — страх тоже воняет, подманивает. Интересно, вдруг у робкого Барбе сюда какие-то родственницы ходили зрение проверять, бесплодие искоренять? Может, переводчик и сам правнук этой мертвецкой?