Как выяснилось, обряд требовал семикратного повторения. Катрин прониклась определенным сочувствием: с гимнастикой паломницу судьба-злодейка не ознакомила в принципе, а теперь изволь щемиться под низкую скамью. Воистину, дети — большое счастье, а бездетность — наоборот. Наконец, ползуче-шагучий ритуал был закончен, толстуха в последний раз перебралась через мертвецкое ложе, постояла, отдуваясь и держась за бок. Потом нагнулась к корыту и истово, с плесканиями, умылась.
Даже до лестницы докатилась волна всколыхнувшихся тяжких ароматов.
Вытираться, видимо, ритуал запрещал. Паломница поклонилась сторожу, сунула еще монетку и попятилась к дверям. Старик так же кланялся щедрой гостье; за все время не было произнесено ни слова, доносилось только пыхтение, шорох одежд по протираемому полу и шарканье туфель.
Катрин снова видела лишь скамью и корыто — темная жидкость колыхалась, звучно падали капли с края емкости. Старик исчез. Нет, не исчез. Катрин все еще слышала его движения — но они глохли с каждым мгновением. Сторож уходил, растворялся как неживой, хотя был наоборот… о, боги! Объяснить сложно, просто Катрин видела подобное раньше. «Дарк» — так назвали бы сторожа в ином мире.
Наблюдательница беззвучно скользнула вниз по лестнице. Какой бы нелепой ни казалась догадка, шефа необходимо предупредить. Служба есть служба.
Поздно. Из подсобки уже вынырнул сам «Спящий», оба охранника со стволами наголо прикрывали начальника. Вейль на ходу, даже не взглянув, отмахнулся от лестницы — Катрин поняла, что нужно оставаться на месте и отступила наверх. Двигался шеф с неестественной для своего вечно-сонного состояния стремительностью — перелетев через скамью, в мгновение ока заслонил входную дверь. Теперь Катрин вновь абсолютно ясно видела сторожа — тот испуганно замер почти посредине мертвецкой — как его можно было не замечать, оставалось непонятным. Старикан, тряся седой бороденкой, что-то сказал «Спящему» — шеф стоял перед ним, разглядывая пристально, как очень редкую и ценную находку. На миг можно было поверить, что Вейль и вправду археолог — повезло на уникальнейшую находку наткнуться. Старикан вновь что-то спросил — на этот раз явно испуганно, почти крича. «Семь-Шесть» выволакивал из «подсобки» переводчика — Барбе пребывал в полном неадеквате: ноги парня не держали, истерично бормотал молитвы и зажмуривался.
Старик на миг оглянулся на возню, вновь вперил взгляд в Вейля — именно этот гость по-настоящему пугал нечеловеческого хозяина мертвецкой. Катрин и самой стало не по себе — шеф стоял, но выглядел… хладнокровным убийцей выглядел месье «Спящий». Сторож, правда, не сдавался: простер сухонькую руку, запальчиво затарахтел по-арабски, грозя незваному гостю кривым пальцем. На этот раз Вейль ответил очень похожим жестом — тоже вытянул руку, раскрыл ладонь — там лежало что-то небольшое. Катрин показалось, что шеф показывает пластиковый медицинский контейнер, в таких, пардон, анализы сдают.