— Не гарем, а куриц дом какой-то, — раздраженно подтвердила переводчица.
— А с виду ничего, стройные, без ожирения. Сгинувший хозяин был не лишен вкуса, — цинично одобрила архе-зэка.
В стайке покинутых красавиц вновь начали всхлипывать.
— Цыц! — рявкнула жестокосердечная шпионка и указала стволом ружья на узлы. — Разобрали вьюки!
Смысл приказа был ясен без перевода, поклажу подхватили, карлик встал и взял палку-трость.
— Нале-во! — скомандовала страшная зеленоглазая баба, подтверждая указание очередным движением штуцера.
Табун повиновался, замер, кося очами в страшно размазанной подводке.
— Анис, объяви, что беженки переходят под надзор мсье «Латино», организованно следуют в Асуан, где получат полноценное питание и возможность найти себе новых мужей, покровителей или, на худой конец, работу.
— Так нельзя. Это безприлично, — запротестовала переводчица.
— Переведи как прилично. Но лаконично! — гаркнула Катрин.
Анис начала говорить, но явно прибавляя от себя.
— Аллаху алим! Шагом аа-рш! — оборвала затягивающийся инструктаж архе-зэка.
Двинулись разом. Не такие уж дуры. Эх, надо бы Алексу авторитета прибавить, опыта у парня маловато.
Катрин обхватила младшего научного сотрудника за талию, сжала подбородок парня и засосала в губы. Беженки в безмолвии двигались мимо и зарабатывали поголовное косоглазие. Поцелуй вышел ничего себе так. Катрин отпустила ошеломленного археолога.
— Это зачем? — прошептал «Латино», облизывая вспухающие губы.
— На удачу.
— Тогда можно было бы и пораньше, — вздохнул молодой ученый, потрогал заткнутые за пояс пистолеты и двинулся за эвакуируемыми. Он не оглянулся, весь такой собранный, мужественный и слегка прихрамывающий на обе ноги, обутые в чужую обувь.
Катрин с опозданием захотелось проверить судьбу, заорать вслед пешему каравану «Зухра? Лейла? Зульфия? Гюльчатай?» но любые ассоциации сейчас были не в тему.
— Гм, ваш опыт напутствий впечатляет, — признал шеф. — А теперь можно вернуться к нашим делам?
Вновь двигались вдоль берега, проводники впереди, архе-зэка замыкающей. Анархо-толмаческая пара оглядывалась, этим двоим явно не терпелось пошептаться, но воздерживались. У приметной скалы арабы и проводник взяли левее, маленький отряд начал взбираться по едва заметной крутой тропинке. Нил оставался за спиной, местность тянулась каменистая, еще не пустынная, но своей унылостью вполне прозрачно намекающая на немалые грядущие трудности. С вершины открылось голое плато, пестрящее всеми оттенками рыже-серых колеров, на нем торчало строение — с виду довольно обширное, заброшенное, украшенное несколькими чахлыми пальмами.