За рассыпающимися от ветхости корзинами чихнула охотница на крыс.
— Пошли, а то придется повторно по полной программе купаться.
Из глубин сокровищницы донеслось протестующее рычание.
— Пошли, говорю. А то ты нагадишь, а это уже безусловное богохульство, за такое одним купанием не отделаешься.
Уже на выходе Катрин увидела весьма знакомый предмет — банка «безалкогольного» была торжественно установлена на ветхом балдахине резных носилок. Против ожидания банка оказалась непочатой. Истинно щедр душой внук бедуинов, этого не отнять. Архе-зэка с изумлением поглазела на безинерционную спиннинговую катушку — с виду слегка неисправную, но все равно вызывающую недоумение своим малообъяснимым присутствием в Ливийской пустыне. Впрочем, та ли это пустыня — большой вопрос.
Катрин изловила неосторожно шмыгнувшую мимо крысо-собаку и вышла в свежую ночь.
Под лагерным тентом спали, хотя и не все. Вейль сидел на камне, смотрел на дорогу. Конечно, никакой дороги здесь не было, но она была. Угадывалась. Уводящая вот к тем едва заметным возвышенностям за которыми откроется… в общем, что-то откроется.
Бывший шеф мельком глянул на архе-зэка, обрядившуюся в последние свежие плавки и футболку, сбереженные именно для наступающего торжественного дня.
— Слушайте, Кольт, понимаю что спрашивать поздновато, но все же не сдержу любопытства. Как думаете, это еще тот мир или уже другой? Или пограничье? Вы же, наверное, догадываетесь.
— Откуда мне знать, мсье Вейль. Вы же сюда так стремились, вы и разбирайтесь.
Катрин легла, попыталась завернуться в короткий жилет. Собаченция немедля пристроилась под бок, принялась ерзать, распространяя запах слегка освеженной элитной псины и пыли веков.
— Уймись, — посоветовала архе-зэка.
Насмешливо взвыл пустынный шакал, ему ответил другой, третий — едва слышный. Дикси приподняла плешивую башку, одобрительно сверкнула клычком. Полночь. Надо бы все же поспать.
Вейль сидел, устойчиво опершись локтями о колени, смотрел на дорогу. Готовится. Псих упертый.
[1]Атет (Матет) — согласно египетской мифологии первая из двух лодок, в которой Ра плыл с рассвета до полудня. Между полуднем и сумерками Ра путешествовал в лодке Сектет, спускаясь всё ниже. Ночью бог спускался под землю и воевал со своими извечными врагами.
[2]Праправнук бедуина исполняет своеобразный микс из песен широко известных за пределами Ливийской пустыни, но расставляет строфы в столь хаотичном порядке, что указать всех авторов стихов не представляется возможным.
[3]Нагрудное украшение. Теоретически могло быть частью воинских доспехов, но в данном, древнеегипетском случае, просто украшение.