— Боже, здесь же перстень XXII династии! А это скорее XXIX-я! И еще! — Алекс тронул задрожавшим пальцем замусоренные присохшим песком драгоценности. — Даже не буду спрашивать…
— Просто винтажная смесь. Объяснять долго, но вроде бы все золотое. Распоряжайся на свое усмотрение, если продашь золотишко, я ничуть не обижусь.
«Латино» начал отказываться, но гостья пресекла учтивый разговор, намекнув, что «у нее на родине принято оставлять памятные подарки». К тому же у нее имелась встречная просьба. Алекс удивился:
— Да, конечно, он здесь. Весьма полезный и толковый человечек, несмотря на свой скромный рост. Мы, знаешь ли, тут все сроднились. В хорошем смысле, конечно. Он вроде как сводный младший кузен девушек. Или что-то вроде того.
— Вот-вот, мне такого толкового и нужно. Я немедленно отбываю, но нужна маленькая техническая помощь.
— Конечно! Поможем всем, чем способны. Но ты не могла бы…, — бывший археолог перешел на шепот, — забрать отсюда профессора? Я с огромным уважением отношусь к де Монтозан, к ее опыту и профессиональным знаниям, но сейчас…
— Жутко компрометирует? — кивнула Катрин. — Я изымаю тетку. Профессор, без сомнения, весьма разнообразит и украшает местную светскую жизнь, но ей здесь нечего делать. Не беспокойся, верну ее Парижу-XXI, городу все равно хуже не станет.
Алекс вздохнул с величайшим облегчением:
— Если бы ты знала, как мы благодарны! Иной раз мне профессора откровенно хотелось удушить. Чем мы еще можем помочь?
Катрин поколебалась. О некоторых вещах лучше не спрашивать, но ведь и не спросить невозможно.
— Спасибо, я исчезаю, так что ничего особо не нужно. Вот вопрос есть. Что там гражданин Денон, который художник? Жив?
— О да! В ночь битвы был ранен, но легко. Сейчас исполняет обязанности командира одного из фуражирских отделов. Офицеров в корпусе практически не осталось, здесь едва ли полк боеспособных штыков. Собственно, наш художник здесь рядом, ты можешь зайти…
— Это будет лишним. Но если тебя не затруднит, передай… — архе-зэка достала перстень с некрупным бело-синим камнем и малопонятным древним иероглифом. Украшение выглядело неброским, но оригинальным. По-крайней мере Катрин ничего похожего раньше не видела.
— Какая уникальная вещь! — восхитился Алекс. — Даже не могу сходу расшифровать смысл надписи…
— Потом изучишь, полагаю, гражданин барон отнесется с пониманием. Мне пора, — Катрин встала.
— Постой, ты сама перстень надевала? Думаю, Денону в данном случае наплевать на историческую ценность. А вот на тебя ему было не наплевать, — с неожиданной прямотой заявил бывший археолог.