— Гм, экие тут все запуганные — сказала Катрин зэка-птице.
Павлин из-за сетки смотрел крайне неодобрительно.
Паника в доме нарастала, но тут из дверей выскочил «Латино» собственной персоной.
— Катрин, неужели?! Как я рад!
Архе-зэка несколько удивилась, очутившись в объятиях, вполне дружеских.
Бывший научный помощник выглядел недурственно: хорошо выбритый, в домашнем, безупречно сидящем сюртуке. Только пальцы чернилами испачканы.
— Похоже, Алекс, ты в отличной форме?
— Дел по горло, устаю чертовски. Но что я-то?! Как Вейль, как бедняжка-безносая, как капрал? Что там вообще было? Нашли?
Катрин сказала, что нашли и каждый получил что хотел. Алекс оказался чуток, лишних вопросов задавать не стал. Оглянулся на дом — на втором этаже рыдали хором — и в лоб сообщил:
— Если ты насчет возвращения в Париж, то я — пас. Остаюсь в Асуане и уговаривать меня бессмысленно.
— Я уже поняла. Да успокой ты дамочек. Скажи, что я попрощаться заглянула и сейчас откланяюсь.
Порядком изменившийся «Латино» заскочил в дом — там мгновенно умолкли. Археолог вернулся во двор, озабоченно сказал:
— Ты уж извини, полагаю, из-за меня возникнут кое-какие проблемы в Париже, но я здесь очень нужен. Готов написать расписку. Спасать меня не нужно, я уж сам как-нибудь. Вот честно, я здесь необходим. Понимаешь, несчастному Асуану необходим некто вроде посредника между военными властями и гражданским населением. Полагаю, я способен справиться с этой задачей. Меня тут почему-то посчитали швейцарцем, я не стал опровергать и числюсь нейтралом. Удалось наладить контакты с авторитетными горожанами. Ко мне наведались посланники мамлюков, пока удается балансировать. Верхнему Египту необходим мир.
— Дело хорошее. Но потом, когда французы уйдут?
— Местные шейхи против меня тоже ничего не имеют, имелась возможность зарекомендовать себя. А когда придут британцы… Я неплохо владею английским, знаю латынь и древнегреческий, цивилизован и лишен воинственных амбиций, — скромно напомнил юноша. — Асуан пережил ужасные времена, хватит с нас конфликтов. Цивилизованные люди, пусть и уроженцы разных стран, обязаны понять друг друга. К тому же, Джендей слегка знает итальянский, а мать Ерби была немкой.
— Значит, Джендей и Ерби? Поздравляю, тебе, видимо, сильно повезло.
Алекс как-то странно потупился.
— Что, повезло не только с Джен и Ерб? — удивилась Катрин. — Однако ты смелый мужчина.
— Понимаешь, они ведь все гаремные, давно знакомы, многое совместно пережили, зачем кого-то обижать и обделять. Как-то так получилось, я ведь человек честный и культурный.