Шаланда ткнулась в песок, преподавательницы и ведро сошли на берег.
— Шмондец, зоосад какой-то, а не кампус, — констатировала ректор, озирая резвящийся пляж и бурлящие прилегающие воды.
— Что ты хотела, уже два курса. Но после моей пары станут потише, утомлю, — заверила Катрин.
— Да уж надеюсь, — Лоуд принялась отряхивать треники от чешуи. — Кстати, о зоосадах и вообще шибко продвинутой фауне. Мне тут статейка попалась любопытная, забыла показать. Щас принесу.
Катрин наблюдала, как полустаршая троица помогает встать на виндсерфинг Ниночке — подзагоревшая, но все равно худенькая девчонка пока не могла удержать парус. С этим они, конечно, справятся — набор спортивного инвентаря в Университете на редкость разнообразный и примечательный. Откуда, к примеру, на серфинговой доске пулевые пробоины? Давеча с Гру и Ричем шпаклевали и зашлифовывали, заодно размышляя и выстраивая детективные версии. Нужно с ректором еще разок поговорить — любит Лоуд рисковать понапрасну.
К бревну подошла Фло с кокосовым орехом и вставленными в него пластиковыми соломинками на редкость ярко-кислотных цветов — любили в Университете импортную нарядность, этого не отнять.
— Выводы по текущей лекции обучаемые делали столь смелые, что пару раз я теряла дар речи, — улыбаясь, сообщила подруга. — Казалось бы, этикет — спокойный скучноватый предмет. Отнюдь.
— Да, насчет пихания-толкания с ними попроще, — согласилась Катрин…
На волнах Ниночка устояла на доске добрые полминуты — Лагуна разразилась воплями восторга. Северная девчушка победно вскинула худенькую руку и уже сознательно сиганула в воду.
— Неуклонно меняем мир к лучшему! — заявила профессор, подходя к беседующим дамам. — Вот уже и питерская вермишелька становится крутой лапшой. Мы еще сварганим из нее бывалую морскую собаку.
— Почему «собаку»? — засомневалась Фло. — Волк — как-то солиднее звучит.
— До размеров волка вам ее не откормить, хоть как надрывайтесь, — предрекла профессор-реалист. — Не огорчайтесь, собаки тоже люди. Вот как раз статейка.
Катрин взяла журнал — номер «National Geographic» на турецком языке был порядком затрепан, а с одного угла и пожеван в самом прямом смысле. Впрочем, в университетской библиотеке подобное состояние книг было обычным делом — литература сюда попадала из самых различных источников, да и изучали ее деятельно.
— И как читать? — поинтересовалась не совсем привычная к здешним реалиям преподавательница этикета.
— Лично мне читать вообще некогда, я на картинки ориентируюсь, а уж при необходимости углубляюсь, — пояснила ректор. — Там заложено.