О гражданине-бароне Катрин и сама все знала. С Фло и Блоод ходили-запрыгивали в Лувр тамошней вектор-ветви — выглядел музей чуть иначе, провинциальнее, но имя Денона там прекрасно помнили — имелся отдельный «Директорский зал». У экспозиции, наполненной предметами древнеегипетской культуры и такими знакомыми черно-белыми пейзажами, нахлынула ностальгия, порядком удивившая былую архе-зэка. Постояли у автопортрета автора-первого директора Лувра.
— Все равно. Не понимаю, — ланон-ши вдумчиво разглядывала изображение немолодого человека. Круглое лицо, намек на сдерживаемую улыбку, добротный, но скромного покроя камзол и шейный платок. — Обычный. Вполне обычный.
— Совершенно наоборот! — пылко возразила Фло. — Самое привлекательное в человеке — талант. Встречается гораздо реже прямолинейной вульгарной сексапильности. Так, Кэт?
Катрин пожала плечами:
— Откуда мне знать? Я тогда как-то не догадалась глубоко проанализировать свои ощущения. Просто это единственный человек из того моего вояжа, с которым очень хотелось вас воочию познакомить.
Познакомиться с гражданином Деноном подругам было не суждено — теоретическая возможность запрыгнуть в прошлое и пообщаться вовсе не значит, что так надлежит делать. Зато барон-художник умудрился познакомить туристок с одной тогдашней девушкой. Рисунок отыскался в коллекции с интересным названием «Пираты Нила».
— Теперь. Понимаю. Отчасти, — признала Блоод. — Хороша.
Девушка вполоборота сидела у воды. Это правильно, чистое топлес — это было бы перебором даже для будущих прогрессивных веков. Рваные шальвары, туфли с загнутыми носами, задним фоном бурлят пороги, (нагая грудь видна лишь речным богам), у бедра ятаган (гарда излишне изящна), никаб — полупрозрачная романтизированная вуаль, угадываются пряди коротких взъерошенных волос. В общем, чисто художественная смесь реального и сказочного. Но результат выразителен.
— Образ, конечно, собирательный. Но приятно думать, что и я косвенно поучаствовала, — пробормотала былая архе-зэка.
Ланон-ши насмешливо фыркнула, а Фло с неоднозначными нотками в голосе возразила:
— Не выдумывай. Просто удивительно как мужчины-художники умеют уловить самую суть. Здесь ты, на все двести процентов, а уж взгляд… Откровенно говоря, мы тебе завидуем.
Блоод издала звук согласия.
Взгляд… а что взгляд? Девица от воды смотрела нетерпеливо, если не сказать алчно, и… э-э… в общем, темпераментно. Рисунок черно-белый, но в расширенных зрачках нечто этакое сияет, цветное и яркое. «Эй, бросил малевать и сюда пошел». Нет, ну разве опускалась до такой наглости? Гм, тут не поручишься, может и случалось. Не приходило в голову следить за выражением собственного лица в подобные моменты. Нужно будет учесть. Но рисунок все равно хороший.